Информатор - Джон Гришэм

«Лейси, прости, что не написала и не позвонила раньше. Надеюсь, ты поправляешься. Рада, что ты пострадала не так сильно, как могла бы. А я на последнем издыхании. Совершенно раздавлена всем, что произошло и происходит. Дети отбились от рук и отказываются ходить в школу. Пиппин плачет даже больше, чем раньше. Иногда они начинают орать все вместе, и в такие моменты у меня совсем опускаются руки. Но стыдно раскисать перед ними. Я нужна им сильная. Я запираюсь в ванной и там реву, пока глаза не вываливаются из орбит. Жду не дождусь, когда кончится день, и ненавижу саму мысль, что будет завтра. Завтра без Хьюго. Я перестала понимать, что такое будущее. В настоящем – кошмар. А прошлое кажется таким далеким и таким счастливым, что мне больно его вспоминать. Здесь мама и сестра, они помогают с детьми. Но все ненастоящее, какое-то искусственное. Скоро им придется уехать, и я останусь с четырьмя детьми, без мужа. Хочется с тобой увидеться, но не сейчас. Мне нужно время. Когда я думаю о тебе, не могу не думать о Хьюго и о том, как он погиб. Прошу тебя, дай мне немного времени. Не отвечай сразу. Верна».

Лейси прочла письмо дважды и снова взяла журнал. О Верне она подумает завтра.

Энн уехала во вторник ближе к полудню, на несколько часов позже, чем надеялась Лейси. Впервые за десять дней наслаждаясь одиночеством, Лейси рухнула на диван в обнимку с Фрэнки и блаженно замерла. Закрыть глаза и ничего не слышать – какая прелесть! Потом она задумалась о Верне и об ужасных звуках, не стихающих в доме Хэтчей ни на секунду: детском плаче, телефонном трезвоне, шарканье родственников. От этого контраста ей стало стыдно.

Она закрыла глаза, решив вздремнуть, но тут Фрэнки тихонько зарычал. За дверью стоял мужчина.

Лейси подошла к окну. Дверь была заперта, ее безопасности ничто не угрожало. Одно нажатие кнопки на панели охраны – и сработают все мыслимые сирены. К тому же мужчина был ей смутно знаком: сильный загар, длинные седые волосы.

Грег Майерс, поняла она. На суше!

– Здравствуйте! – сказала она в домофон.

– Я ищу Лейси Штольц, – ответил знакомый голос.

– Кто вы такой?

– Моя фамилия Майерс.

Лейси с улыбкой открыла дверь. Когда он вошел, она окинула взглядом парковку и не увидела там ничего необычного. И спросила:

– Куда делись панама и цветастая рубаха?

– Это морская форма. Куда делись роскошные волосы?

Она указала на уродливый шрам на своей макушке.

– Двадцать четыре шва. Все еще болит.

– Все равно, вид превосходный, Лейси. Я боялся, что вам досталось гораздо серьезнее. В газетах мало писали о вашем состоянии, только про травму головы.

– Присядьте. Наверное, хотите пива?

– Нет, я за рулем. Просто воды.

Она достала из холодильника две бутылки газировки, и они сели за столик.

– Так вы следите за событиями по газетам? – начала она.

– Да, по старой привычке. Когда живешь на лодке, нужна хоть какая-то связь с реальностью.

– Я после аварии ни разу не развернула газету.

– Вы не много пропустили. Вы с Хьюго – уже отыгранные новости.

– Наверное, найти меня оказалось нетрудно?

– Конечно, вы же не пытаетесь прятаться.

– Нет, я не хочу так жить. Я не боюсь.

– Завидую… Послушайте, Лейси, я не просто так гнал пять часов из Палм-Харбор. Я хочу знать, что произошло. Выкладывайте! Это была не случай– ность?

– Нет, не случайность.

– Понятно. Давайте дальше.

– Сейчас. Сначала один вопрос. Вы пользуетесь теми же телефонами, что месяц назад?

Он немного подумал и ответил:

– Есть один такой.

– Где он сейчас?

– На яхте, в Палм-Харбор.

– Карлита сейчас на яхте?

– Да, а что?

– Можете прямо сейчас позвонить ей и попросить выбросить его за борт? Немедленно! У вас нет выбора.

– Как скажете. – Майерс достал дешевый временный телефон и сделал, как ему сказали. – Что это было? – поинтересовался он, выключив телефон.

– Часть истории.

– Давайте по порядку.

Слушая Лейси, Майерс то издавал сочувственные звуки, то проявлял равнодушие к трагедии. При описании того, как Хьюго и Лейси клюнули на приманку, он несколько раз бормотал: «Какая оплош– ность!»

Потом спросил:

– Вскрытие проводилось?

Вопрос застал Лейси врасплох: ни о каком вскрытии она не слыхала.

– Нет, зачем?

– Просто любопытно.