Время-судья - Татьяна Полякова

На ближайшем светофоре отец свернул, и я едва его не потеряла, не успев на зеленый свет. Однако, проехав примерно с километр, увидела «Мерседес» отца, он был припаркован прямо напротив магазина «Живое пиво». Мне ли не знать папины привычки. Пиво он покупал только здесь, и я могла бы не утруждать себя слежкой, а сделать логический вывод: где спорт по телеку, там и пиво, и с легкостью ответить на вопрос, куда направился отец.

Можно было двигать дальше, не сомневаясь: отсюда он совершенно точно поедет домой. Но тут дала себя знать привычка все начатое доводить до конца. Я нашла место возле магазина «Стильные штучки», это совсем рядом с «Живым пивом». И отца не прогляжу, а если и он меня не проглядит, алиби мне обеспечено. В общем, я заглушила мотор и стала ждать. На отсутствие клиентуры папин любимый магазин не жаловался, да еще в такое время. Иногда очереди выстраивались, и я диву давалась, как у отца хватает терпения в них стоять. Вот и сейчас я настроилась на ожидание. Таращилась на дверь из мореного дуба и так старалась, что едва не проворонила еще одного персонажа.

Она появилась из небольшого сквера, что вел к автостанции. На этот раз она была одета в драповый костюм, такого никогда не было у мамы. Солнцезащитные очки, платок, такое впечатление, что она прячет лицо. Лишь только я увидела ее, сердце ухнуло вниз, и я едва не закричала: «Мама!» Но тут же пришли сомнения. Что-то не так. В общем, я не стала выскакивать из машины, а продолжала наблюдать. Хотя понадобились усилия, чтобы остаться на месте.

Женщина заметила машину отца, это стало ясно, когда она сначала замедлила шаг, а потом сменила траекторию движения и вскоре уже стояла возле «Мерседеса». Я продолжала теряться в догадках, кто эта женщина. Она то казалась очень похожей на маму, то вдруг возникали сомнения, затем и вовсе приходила убежденность, что это не она. На вопрос, она или не она, мог ответить отец. Это была одна из причин, почему я все еще сидела в машине, мне было важно знать, что произойдет дальше.

Наконец отец появился в дверях магазина с большим бумажным пакетом, который нес, прижимая к груди. На женщину он до последнего не обращал внимания, следовательно, встреча не запланирована. Они едва не столкнулись, женщина стояла к нему спиной и вдруг резко повернулась. Она что-то сказала, он ответил. С минуту они разговаривали, затем отец убрал пакет на заднее сиденье. Женщина нервно оглядывалась. Отец хмурился, встреча вряд ли доставила ему удовольствие, но особых эмоций он не демонстрировал. А должен бы, если перед ним жена, которая исчезла четыре года назад. Отсюда вывод: либо эта женщина – не моя мать, либо тот факт, что она как ни в чем не бывало разгуливает по городу, для него вовсе не новость. То есть в вопросе, она это или не она, я ни на шаг не продвинулась.

Отец собирался сесть в машину, но женщина решительно преградила ему дорогу, заговорила быстро и весьма эмоционально, левая рука взметнулась к лицу, пальцы крепко прижаты друг к другу в таком знакомом жесте. От него у меня пошла дрожь по всему телу. Отец выслушал ее спокойно, достал бумажник и протянул женщине деньги. С моего места банкноты не разглядеть, но, судя по всему, сумма немалая. Женщина убрала деньги в карман юбки и вновь заговорила. Особой благодарности к отцу она точно не испытывала. Так денег не просят, а требуют.

Кто эта женщина и что, черт возьми, происходит? На оба эти вопроса можно попытаться получить ответы прямо сейчас. Подойти к ним с радостным «здравствуйте». «С кем это, папа, ты разговариваешь? О, как вы похожи на мою мать. Вам никто этого не говорил?»

Я уже собралась выйти из машины, но в последний момент передумала. Куда разумнее проследить за ней, выяснить, кто она, где и под каким именем живет.

Отец между тем ответил что-то довольно резко, сел за руль и поспешно тронулся с места. А я, выйдя из машины, направилась к женщине. Она стояла у края тротуара и смотрела в том направлении, куда удалился «Мерседес» отца. Вдруг отступила на шаг, а потом развернулась и побежала в сторону проспекта. Я бы решила, это она со мной встречаться не желает, вот и ударилась в бега, но видеть меня она не могла, стоя ко мне почти спиной. Значит, спугнул ее кто-то другой. Или что-то другое.

Оглядываясь по сторонам в поисках этих самых «других», я бежала за ней, то и дело натыкаясь на прохожих. Несмотря на все мои усилия, расстояние между нами не сокращалось. Бегаю я неплохо, но, похоже, она это делала лучше. Я хотела крикнуть «мама!» в надежде, что она остановится или хотя бы замешкается, но слово это застряло где-то в горле, точно на него вдруг наложили табу. Женщина не была моей матерью, хотя очень на нее похожа. Это была уверенность, в общем-то, ничем не подтвержденная, пресловутое шестое чувство. Ему можно верить, а можно – нет. В любом случае сомнения останутся.

Женщина свернула в подворотню, и я последовала за ней, нисколько не заботясь о том, что она меня увидит. Погоня продолжалась уже несколько минут, и я не заметила, чтобы в ней участвовал еще кто-то. Двор оказался проходным, задний двор продуктового магазина, из «Газели» выгружали коробки, мне пришлось притормозить, чтобы не столкнуться с грузчиками, а еще понять, куда испарилась женщина. «Газель» со стороны улицы заехать сюда не могла, свод в пространстве между домами слишком низкий, значит, есть проезд на соседнюю улицу.

Я бросилась в следующий двор, и тут кто-то схватил меня за руку, выскочив откуда-то справа, как черт из табакерки. Я взвизгнула от неожиданности и увидела рядом с собой рослого парня с аккуратной бородкой. Пока я гадала, что ему надо, успела увидеть еще кое-что: черный «Лендкрузер» в глубине двора, а на его переднем сиденье беглянку. Она смотрела на меня, прикрыв рот ладонью, точно сдерживая крик. Задняя дверь джипа была открыта.

– Вперед! – скомандовал бородатый и потащил меня к машине.

Если за секунду до этого я и сама рвалась к ней всей душой, то теперь очень этому противилась. Изловчившись, я ударила парня ногой в колено, он матюгнулся и второй рукой схватил меня за волосы, проорав в ухо:

– Дернешься, башку сверну… в машину, мать твою…

До джипа оставалось метров двадцать, когда за нашей спиной возник Берзинь. Вот уж кого я точно не ожидала увидеть, но была безмерно рада, когда услышала гневный окрик:

– Отпусти девушку!

А вслед за этим грохнул выстрел. В полном обалдении от происходящего и совершенно не понимая, кто стрелял, я отчаянно завизжала. Державший меня бородач соображал куда лучше, толкнул меня под ноги Берзиня, я растянулась на асфальте, Лео бросился ко мне, а бородач – к джипу, нырнул в заднюю дверь, она тут же захлопнулась, машина рванула с места и через мгновение уже скрылась с глаз.

– Привет, милая, – проворчал Лео, помогая мне подняться, за секунду до этого сунув в карман пистолет. Оружие в его руках я видела совершенно отчетливо и успела сообразить: это он стрелял.

– Ты здесь откуда? – спросила с вызовом, а он уже тащил меня со двора.

– Если не возражаешь, я бы предложил беседовать в другом месте. Сейчас полиция нагрянет.

– Вот и отлично, не придется к ним самой ехать.