За пять минут до ядерной полуночи - Александр Витковский

– Не знаю… Я думал об этом… но не знаю, почему он так поступил.

– А я знаю! – Понизив голос, Дэни сделал выразительную паузу. – Знай и ты. Ушел бы Мирза на своем мотоцикле, и вся твоя семья сгнила бы в тюрьме. А тебя бы забили камнями как шпиона и предателя, – шумно выдохнув, Майкл продолжал: – Знаешь, как это делается?! Свяжут тебе руки за спиной, зароют по пояс в землю или привяжут к столбу и будут швырять в тебя камни – не очень большие, чтобы не убить сразу, и не очень маленькие, чтоб насладиться твоими мучениями…

Американец замолчал. Воцарившуюся тишину нарушало лишь его тяжелое прерывистое дыхание.

Наконец, он откупорил бутылку и плеснул в стакан со льдом немного виски.

– Можно и мне, – тихо попросил гость, – только с колой, если можно…

– Конечно, можно, – негромко и уже спокойно ответил хозяин номера, налил в другой стакан «Чивас Ригал» 18-летней выдержки и на две трети разбавил его кока-колой.

– Признаюсь тебе, – сказал американец, подавая стакан Мохаммеду, – я никак не ожидал, что Мирза использует магнитную мину. Получается, он хотел уничтожить вас обоих.

– Выходит, что так, – согласился перс угрюмо. – Обычно такой способ применяют агенты Моссад, когда охотятся за нашими учеными-атомщиками.

– Значит, в ваших спецслужбах хорошие ученики, на лету схватывают науку убивать…

– Учителя тоже неплохие, – не полез за ответом в карман иранец.

Не реагируя на эту колкость, американец продолжил размышлять вслух.

– Зачем он хотел убить тебя и Майкла? Ты сделал что-то не так, и он перестал доверять тебе?

– Он мне сразу не доверял. И предупреждал меня, чтобы я не садился в машину к Майклу.

– Почему?

Разговор стал приобретать ту оперативную ценность и значимость, которые не предназначались для чужих ушей. Будто вспомнив об этом, американец взял пульт, включил телевизор и отыскал англоязычный (кажется, это был ВВС) канал. Затем он вошел в ванную, на полный напор открыл водопроводный кран, а вернувшись в комнату, оставил за собой широко открытую дверь. Дикторская речь и музыка, бурлящий шум бьющей в ванну воды и, наконец, их собственные голоса сливались в невообразимую какофонию и гвалт, в которых трудно было разобраться и хоть что-то понять. Поймав недоумевающий взгляд своего гостя, он кивнул на открытую дверь ванны и пояснил:

– Шум льющейся воды – старый, как мир, прием на случай прослушки. Но именно он заглушает наш разговор, и далеко не каждый электронный фильтр сможет технически очистить от него аудиозапись нашей беседы. А дикторский текст – еще одна дополнительная трудность для тех, кто вдруг захочет нас подслушать. Так что можем говорить спокойно, но желательно потише.

Ученый понимающе кивнул головой.

– Итак, почему Мирза запретил тебе садиться в машину к Майклу?

– Наверное, боялся, что американец накачает меня наркотиками и захочет похитить… вывезти в Штаты.

– Что за бред…

– И еще он, наверное, думал, что кроме своих тезисов я бесконтрольно передам Майклу какую-нибудь важную информацию по ядерной энергетике Ирана.

– Теперь ясно, почему он решил грохнуть вас обоих, – американец понимающе покачал головой. – А информацию можешь рассказать мне. Здесь тебе ничто не угрожает.

– Но я не допущен ни к каким секретам, – на голубом глазу соврал ученый.

– Послушай Мохаммед, – американец взял стул, поставил его перед собеседником и уселся на него верхом, как ковбой на лошадь, сложив перед собой на высокую спинку руки – кисти к локтям – и уперев в них подбородок, – хватит юлить, давай играть в открытую и честную игру. Сегодня я потерял своего друга, завтра потеряю тебя, а ты потеряешь все. Думаю, тебе известна старая персидская мудрость: легко убить живого, но как воскресить мертвого? Пойми меня правильно. Я – не угрожаю. Я – предупреждаю и хочу помочь тебе.

Разведчик замолчал и немигающим взглядом своих белесых глаз выжидающе вперился в лицо собеседника.

– А вам знакомо другое наше крылатое выражение? – Хоть и с напряжением, но гость все-таки выдержал невербальную атаку своего оппонента. – Даже ради шаха ни одна кошка не станет ловить мышей.

– Зато сделает это для своих котят. А я не для себя прошу, – в тон ему ответил американец. – О себе подумай, своей семье и о миллионах тех людей, которые живут в Иране и на всей нашей планете. Представь на секунду, что в распоряжении ваших полоумных аятолл и политиков окажется ядерное оружие или другое средство массового уничтожения. Ведь они используют его, не задумываясь и не сомневаясь ни минуты!

– Ислам запрещает это.

– Что ЭТО? Убийство? А небоскребы-близнецы в Нью-Йорке? Там расстались с жизнью не только христиане, иудеи, но и мусульмане. А отравляющий газ, который использовался по приказу Саддама Хусейна против вашей армии во время ирано-иракской войны?

– Они – сунниты.

– Да ты же сам только что едва не погиб от рук твоего брата по вере – шиита!

Ученый молчал. Крыть ему было нечем. А Дэни продолжал давить.

– Я тут успел посмотреть все эти электронные безделушки Мирзы, которые мы собрали рядом с его мотоциклом. Вот наушники, вот весьма занятный нож с электрическим тестером, а пистолет ты видел рядом с его башмаками на дороге. Как ты думаешь, зачем ему все это?

– Такие наушники для плеера есть у каждого тинейджера, – возразил перс, умолчав о том, что не далее как сегодня утром уже видел пистолет Мирзы, но совершенно при других обстоятельствах.

– Правильно. Но я покопался в файлах его ноутбука и знаешь, что нашел?

– ?..

– Запись твоего телефонного разговора с Майклом о встрече, а еще прослушку того, как ты готовил для нас материалы. Я, чтоб ты знал, немного понимаю персидский… Хочешь полюбопытствовать, послушать себя со стороны?

От неожиданности ученый онемел. Американец тем временем продолжал:

– А в его фотокамере целая галерея твоих снимков и не только на мостике у лагуны, но и на форуме. Вот, полюбуйся.

С этими словами он взял фотокамеру и на экране ее задней панели несколько минут демонстрировал своему собеседнику отснятые фотографии, комментируя некоторые из них.

– Это вы с Майклом на конференции после твоего выступления… это ты сдаешь свой доклад в секретариат… это твоя встреча с Майклом у залива на мостике… вот ты передаешь бумаги, а вот их подписываешь… Хорошо еще, что я не попал в объектив его фотоаппарата на конференции. Судя по всему, он ничего обо мне не знал и поэтому не обращал на меня особого внимания. Но в отношении твоей персоны он тут столько компрометирующего дерьма нарыл, что хватит не только тебя казнить, но и всех твоих родственников аж до седьмого колена уничтожить… Кстати, у тебя есть семья?

– Да, жена и сын… родители тоже живы… еще два брата и сестра.