Декамерон по-русски - Анатолий Ромов

— Вот. — Радич положил на стол конверт. — Два билета на рейс Санкт-Петербург — Нью-Йорк. Самолет вылетает в воскресенье. Как ты и просил.

Молчанов горько усмехнулся:

— Спасибо, Сергей Петрович. Но, боюсь, в воскресенье мы не вылетим.

— А что?

— Инну похитили.

Выслушав рассказ о событиях, Радич сказал, не поднимая глаз:

— Черт, будь оно все проклято… Получается, я должен проверить и свою «Ниву»?

— Получается.

— Ты хоть выяснил, что это был за человек, который перелез на участок?

— Выяснил. Константин Агоян по кличке Ага. Слава оглушил его рукояткой пистолета. Он сейчас отлеживается в больнице при СИЗО.

— Черт… Так промахнуться… Ты говоришь, он стоял лицом к ограде?

— Да. У Славы в тот момент была полная иллюзия, что человек, стоящий к нему спиной, не вылез с участка, а только собирался туда залезть. А он уже поставил на наши машины все, что хотел.

— Черт… Но даже с датчиком подловить Славу не так просто.

— Тем не менее они его подловили. Мне кажется, схема, по которой они вышли на Инну и Славу, была такой: они знали, что в Москве Инна прежде всего подъезжает к американскому посольству, там они и установили дежурство. В понедельник, когда джип подъехал к посольству, они его засекли и взяли под плотное наблюдение. Слава и Инна, сидя в машине, могли говорить о том, что Инна должна подъехать к посольству еще и во вторник. Могла зайти речь и о цветочном магазине. Так что у Буруна для подготовки было целых два дня.

— Мы ведь должны куда-то заявить, что Инна пропала?

— Должны. Поезжайте прямо сейчас к Катышеву, все объясните и подайте официальное заявление. Скрывать нам теперь абсолютно нечего, с Инной у нас заключен официальный договор, со Славой тоже. Напомните Катышеву о налете на дачу, дайте понять, что люди Буруна затеяли все это из-за Инны. Подробно опишите происшествие в цветочном магазине, появление там фальшивого майора милиции. И покажите вот это. — Положил на стол фотографии отпечатков протекторов. — Это фото следов машины, на которой увезли Инну. Вдруг МВД удастся на эту машину выйти. Но сначала я хотел бы с вами посоветоваться.

— Советуйся. — Радич достал кисет. — Я пока пару раз затянусь.

Понаблюдав, как Радич развязывает кисет, Молчанов сказал:

— Сергей Петрович, как вы думаете, Гудок после разговора со мной, ну когда я выдавал себя за посыльного Тумбы, он рассказал об этом Буруну?

— Рассказал ли он об этом Буруну? — Радич стал набивать трубку табаком. — Я думаю, рассказал.

— Я тоже так думаю. Он обязательно ему об этом рассказал. И наверняка он меня подробно ему описал. А также передал все мои координаты, кличку Кузя и фамилию, имя, отчество. И Бурун это описание и то, что с Гудком имел дело Кузя, он же Иван Васильевич Кузьмин, хорошо запомнил. Так ведь?

— Допустим, так.

— Так вот, я решил: я снова стану Кузей. И в виде Кузи приду к Буруну, чтобы провести с ним переговоры об Инне. — Не чувствуя в себе нужной уверенности, спросил: — Что скажете по этому поводу?

Чиркнув спичкой, Радич долго разжигал трубку. Наконец разжег. Затянувшись, чуть придавил тлеющий табак пальцем:

— Паша, извини, я скажу, что это самоубийство.

— Почему самоубийство? То, о чем я буду говорить с Буруном, может его заинтересовать.

— Его заинтересует одно: как можно скорей тебя прикончить. — Радич посмотрел на Молчанова в упор. — Ничто другое его заинтересовать не может. О чем ты хочешь с ним говорить?

— Я хочу предложить ему себя как посредника, который знает Америку и банк «Атлантик Америкэн». И поможет ему получить выкуп за Инну.

— Хорошо, ты предложишь ему себя как посредника — и что это тебе даст?

— Во-первых, я смогу узнать, жива Инна или нет. Во-вторых, в процессе переговоров с Буруном я попробую понять, где он ее держит. Может, смогу выяснить что-то еще.

Молчанов ждал, что скажет Радич, и в конце концов дождался.

— Мне кажется, из этого может что-то получиться.

— Мне тоже так кажется.

— Когда ты хочешь пойти к Буруну?

— Сегодня вечером.

Наблюдая за плавающими над трубкой Радича завитками дыма, Молчанов понял: от плана, который сейчас в нем созрел, его уже не сможет отвратить ничто.

После ухода Радича он нажал кнопку селектора. Через пару секунд в динамике раздался голос Кости: