Опрокинутая реальность - Чингиз Абдуллаев

— Так это ты пытался к ней влезть?

— Что? — испугался тот. — У меня ничего нет, — промямлил он.

— Кто вы такой? — спросил Дронго, убирая оружие.

— Я здесь живу, — выдавил несчастный, — у меня паспорт есть…

Кружков, прижав его к стене, быстро обыскал. Оружия унеизвестного не было. А вот паспорт он достал сразу. Оказалось, ондействительно здесь живет.

— Извините, гражданин, — сказал Дронго. — Кстати, вы невидели здесь посторонних?

— Нет. Никого не видел.

Дронго повернулся и снова зашагал наверх. Кружков поспешилза ним. У входной двери Мурсаевой было тихо. На замке отчетливо виднелисьсвежие царапины.

— Пытались открыть дверь, — сказал Кружков, показывая нацарапины. Дронго кивнул и позвонил. На «глазок» была наклеена черная бумага. Онотодрал ее.

Она открыла дверь. В глазах явный испуг.

— Собирайте вещи и одевайтесь, — сказал Дронго, — переедетесегодня ко мне. А завтра утром мы вместе улетим в Амстердам.

— Может, они больше не вернутся? — неуверенно спросила она.

Двое стоявших перед ней мужчин молчали. Она повернулась ипошла собирать вещи. Дронго и Кружков прошли на кухню.

— Если ее тоже пытались убить, значит, это личная месть, —недоуменно сказал Кружков, — может, проверить их старые связи? Уж не враги ликакие-нибудь в Дагестане? Кровная месть?

— Умный парень, а говоришь такие глупости, — усмехнулсяДронго, — при кровной мести не убивают женщин. И тогда как объяснить убийствоАвдеечева? Это не кровная месть.

— Тогда что же?

— Не знаю. Сам не могу ничего понять. Такого в моей жизниеще не было. Если бы убили только Салима Мурсаева и его компаньона, то это былобы понятно. Если бы задушили только его жену, тоже понятно. Но зачем им сестраубитого? Эта семья прячет сокровище Монте-Кристо и кому-то нужно до негодобраться? Который сейчас час?

— Пять минут девятого.

— Уже опаздываем, — нахмурился Дронго, — нужно позвонить Мальгасаровуи предупредить, что мы опаздываем.

Он прошел к телефону и, набрав номер клуба «Орфей», сообщилсекретарше, что приедет к девяти.

Появилась хозяйка дома. Она была одета в темный костюм.

— Мне нужно хотя бы полчаса, чтобы собрать вещи. Или минутдвадцать, — попросила Мурсаева, — я же не знаю, сколько времени мы будем вГолландии.

— Если можно, немного быстрее, — попросил Дронго, — мыопаздываем на встречу.

Когда она вышла, Дронго взглянул на Кружкова.

— Тебе, наверно, лучше остаться с ней, — хмуро предложил он,— она явно нервничает.

— В ее положении это понятно, — ответил Леонид, — я бы тоженервничал. Может быть, вам лучше уехать прямо сейчас? А я останусь с ней ипровожу ее до вашего дома.

— Вас не пустит охрана, — возразил Дронго, — мне нужно бытьобязательно с вами.

— Они знают вашего водителя.

— Все равно. Водитель для них не аргумент. Чтобы впуститьвас в дом, там должен обязательно появиться владелец квартиры.

— Может, мне лучше завтра поехать с вами в аэропорт? —предложил Кружков. — Они могут напасть на вас перед самым выездом.

— Могут, — согласился Дронго, — но я все еще не понимаюмотивов…

Мурсаева успела собрать вещи довольно быстро и вновьпоявилась на кухне уже с чемоданом и сумкой в руках.

Кружков забрал ее чемодан. Дронго взял сумку. Онаогляделась.

— Надеюсь, что я еще сюда вернусь, — невесело сказала она.

Они спустились вниз и разместились в автомобиле Сергея,причем Кружков уселся рядом с водителем, а Дронго рядом с женщиной на заднемсиденье. Всю дорогу она молчала и смотрела в окно. Подъехали к дому, Мурсаеваспросила:

— Вы оставите меня одну?

— В моем доме вам ничего не угрожает, — сказал Дронго, —здесь, кроме охраны, есть сигнализация, а сломать мою дверь невозможно. Дляэтого нужно работать автогеном, причем долго. К тому же у меня установлены дведвери, как вы, наверно, успели заметить. Но если хотите, я оставлю с вамиКружкова.

— Нет, — сказала она, — не нужно. Пусть он лучше поедет свами и проследит, чтобы вы были в порядке. Для меня важнее, чтобы с вами ничегоне случилось.

— Спасибо, — пробормотал Дронго.

Пока они поднимались наверх, пока входили в квартиру, покаон показывал ей ванную и спальню, прошло около тридцати минут. Было уже безпятнадцати девять, они опять опаздывали. Когда подъехали к «Орфею», часыпоказывали одну минуту десятого. Дронго отдал пистолет Кружкову и вошел вздание клуба.

Двое охранников по-прежнему стояли в вестибюле, проверяядокументы или членские карточки входивших.

— Меня ждут, — объяснил Дронго, — мы договорились о встречес Мальгасаровым.

Он прошел по длинному коридору. Из общего зала раздаваласьприятная легкая музыка. В клубе, кроме большого зала, было еще два небольших иоколо двадцати кабинетов, где могли отдыхать наиболее уважаемые члены клуба сосвоими гостями.

Он поднялся по лестнице на второй этаж, вошел в приемнуюдиректора клуба. Здесь никого не было. Это его несколько озадачило. Странно,что Мальгасаров отпустил своего секретаря в такое время, подумал Дронго. Оншагнул дальше и открыл дверь.

В своем кресле сидел директор клуба Мальгасаров. Не нужнобыло гадать, что именно с ним произошло. На его теле виднелись три большихкровавых пятна. Кто-то трижды выстрелил в него, не давая ни одного шансавыжить.