Дело полусонной жены - Эрл Стенли Гарднер

– Да.

– Есть ли среди них отпечатки пальцев Шелби?

– Да, есть.

Мейсон ухмыльнулся:

– Это уже кое-что. А если я обнаружу еще что-нибудь, чтоподтвердит показания Марион Шелби?

– Не тешь себя пустыми надеждами, Перри.

– Что ты хочешь этим сказать, Пол?

– На аппарате есть и другие отпечатки: самого ПаркераБентона и неизвестной дамы. Думаю, она ночевала в этой каюте до тебя, но Бентонне желает называть ее имя и впутывать в процесс.

– Меня не интересуют другие отпечатки, Пол. Мне нужно толькоубедиться в том, что там есть отпечатки Шелби.

– Подожди минутку, Перри. Я хочу рассказать тебе ещекое-что: Бентон сказал, что вначале он поместил Шелби именно в эту каюту, анесколько позднее решил предоставить ему большую двухместную, где он мог бынаходиться вместе с женой. Шелби вполне мог воспользоваться телефоном в течениетех пяти минут, пока он находился там один. Как бы то ни было, прокурор будетутверждать, что дело было именно так, и сразу опровергнет твою версию.

Мейсон угрюмо молчал. Потом он спросил:

– Что известно о пуле, Пол?

– Ничего не удалось узнать. Прокурор считает, что впредыдущих процессах имела место утечка информации, и теперь принял меры ктому, чтобы мы не смогли узнать решительно ничего.

– Однако кое-что все-таки известно, – заявил Мейсон. – Этапуля не могла вылететь из револьвера, находящегося в руке у Марион Шелби.

– Не будь столь уверенным, Перри!

В это время бейлиф возвестил о начале судебного заседания.

Дрейк протянул руку Мейсону:

– Желаю удачи. Она необходима тебе независимо от калибрапули.

Мейсон подошел к подзащитной и шепотом сказал ей несколькослов. Затем он встал, так как в зал вошел судья и бейлиф призвал всех кпорядку.

Окружной прокурор Гамильтон Бюргер величаво поднялся и началс того, что представил суду вещественные доказательства, подавая факты такимобразом, чтобы дезавуировать будущие показания обвиняемой.

Эксперт представил суду планировку яхты, объясняярасположение кают, общих помещений, палубы и других частей судна. Чертежи былиприняты судом и приобщены к делу. Затем прокурор обратился к эксперту:

– На этих планах я вижу две линии – красную и зеленую. Необъясните ли вы их значение?

– Они обозначают две линии телефонной связи: одна из них,красная, соединяет между собой все каюты и помещения стюарда, а вторая,зеленая, – все служебные помещения: машинное отделение, капитанский мостик,палубу на корме и на носу, помещение команды яхты и тому подобное.

– А всего восемь отдельных точек? И притом независимых отточек, соединенных красной линией?

– Да, сэр.

– И две линии нигде не соединяются?

– Нет, сэр.

– Я бы хотел, чтобы это стало ясным для присяжных и онипоняли, что с аппарата зеленой линии нельзя позвонить на аппарат красной линии.

– Правильно, сэр. Обе телефонные линии совершенно не связаныдруг с другом.

– Но они стыкуются в каюте номер один?

– Да, сэр. Это каюта самого хозяина, мистера Бентона,который может позвонить в любое место.

– Итак, в каюте Бентона эти линии все же соединяются в однуобщую, – уточнил Мейсон.

– Нет, сэр, это не так. В каюте номер один стоят двателефонных аппарата, по одному для каждой линии связи.

– Однако эти проводки расположены на очень близкомрасстоянии одна от другой?

– Правильно, сэр, однако они независимы.

– А теперь скажите, не может ли специалист соединить обелинии, хотя бы на короткий срок?

Эксперт нахмурился:

– Я понимаю вас. Однако думаю, что это вряд ли возможно.

– Почему?

– Потому что, если бы это было осуществимо, не стали быделать две отдельные проводки. Очевидно, максимальное число аппаратов для однойлинии составляет именно восемь. Так что решили…

– Не будем обсуждать, что именно решили или то, что выдумаете по поводу того, что решили, – прервал его Мейсон. – Я спрашиваю у вас:нельзя ли соединить эти линии так, чтобы с зеленой линии можно было включатьсяна красную и наоборот?

– Это вызовет лишь путаницу. Однако должен сказать, что я неспециалист по телефонным сетям и высказываю лишь свое предположение.

– Итак, вы не можете точно ответить на этот вопрос? –спросил Мейсон.

– Нет, сэр.

– И вы фактически не знаете, зачем были сделаны на яхте дветелефонные проводки?

– Я знаю лишь то, о чем мне сказал мистер Бентон.

– Правильно, – сказал Мейсон, – но, кроме того, вам известнотакже и то, что вы не можете давать свидетельские показания, основываясь наустной беседе с кем-либо.

– Да, сэр.

– Итак, лично вы сами ответить на мой вопрос не можете?

– Нет, сэр.

– Вот и все, – закончил перекрестный допрос Мейсон.

Прокурор вызвал следующего свидетеля – Паркера Бентона.После первой серии стандартных вопросов Бюргер спросил:

– Скажите, мистер Бентон, вы знали мистера Шелби при егожизни?

– Да.

– Где он теперь?

– Он мертв.

– Уверены ли вы в этом? Вы видели его тело?

– Да, сэр, видел его тело и опознал его.

– Вы не могли ошибиться при опознании?

– Нет, сэр.

– Вы опознали тело Шелби в присутствии офицеров полиции исудебного эксперта?

– Да, сэр.

– Присутствовал ли при этом мистер Роберт Нокси?

– Эксперт по баллистике? Да, сэр.

– Скажите, вы передали полиции револьвер еще до того, какбыло найдено тело Шелби?

– Да, сэр. Это был «кольт» 38-го калибра.

– Был ли на нем номер и какой именно?

– Да, сэр, номер 14581.

– Откуда вы взяли этот револьвер?

– Мне отдала его Марион Шелби, обвиняемая в убийстве своегомужа.

– Где и при каких обстоятельствах? И что она вам сказала приэтом?