Хеппи-энд для Дездемоны - Дарья Донцова

– Но теперь-то фигуры встали по местам,партия сложилась, - торжественно объявил Женя. - Мы - брат с сестрой! Якаким-то непостижимым образом ощущал это, ты, впрочем, тоже, вот почему нам такхорошо вместе. Но, как ты догадываешься, тайну следует сохранить, ни одна живаядуша не должна о ней знать.

Ляля, забыв о том, что Женя ее не видит, лишькивала.

– Но почему вы сразу поверили в то, чтоЖеня - ваш брат? - спросила я Елену Петровну. - Я поняла, что даже сама Аня немогла назвать отца своего ребенка. Она спала одновременно с Петром и Валерием.Вдруг вы родились от ее законного мужа?

– Ситуация пятьдесят на пятьдесят, -мрачно ответила Ляля, - ужасная неопределенность. Мы с Женей, как на грех,оказались похожи - светловолосые и при этом кареглазые. В детстве вместеболели, что тоже косвенно свидетельствует о родстве.

– Простите?

– Ну, допустим, я подхватываю корь, ачерез пару дней и Женя сыпью покрывается. Так обычно происходит с ближайшимиродственниками, у них одинаковый иммунный статус, - пояснила Елена Петровна.

Я пожала плечами.

– Все объяснимо. На свете полносветловолосых людей с темными глазами, а корь - инфекционная болезнь, думаю,одновременно с вами ее получало полшколы. Вы с Женей находились в тесномконтакте, отсюда и одновременные заболевания.

– Мысль о том, что мы можем быть братом исестрой, разом лишила нас всякого желания вступать в брак, - протянуласобеседница.

– Следовало сделать анализ! - запальчивовоскликнула я.

Елена Петровна усмехнулась.

– Милая, мы бы никогда не поехали влабораторию. Не забудь, где работали наши родители! Да и не слышали в годынашей молодости про ДНК-тесты. Нет, мы с Женей сразу поняли: нам нельзя идти взагс. Зато мы можем спокойно дружить. Знаешь, даже лучше иметь преданногобрата. Муж способен изменить, уйти к другой, а кровный родственник никогда!

– Но вы лишь наполовину родные!

– И что?

– Ничего, - ответила я. - Так и жили?Замуж вы не вышли?

– Нет, - помотала головой Елена Петровна.- После того как получила диплом, я осталась в аспирантуре, начала писатьдиссертацию. Накануне защиты приехал в учебное заведение мужчина, назвалсяИваном Ивановичем, предложил мне работать в… ну…

– Понимаю, - кивнула я. - И высогласились?

Елена Петровна начала аккуратно стряхивать склеенки несуществующие крошки.

– Дорогая, - сказала она наконец, -выбора-то у меня не было. Петр и Марта всю жизнь там служили, отец занималопределенное положение, был на отличном счету. Ясное дело, дочерипредписывалось продолжать дело родителей. Даже и помыслить нельзя было оботказе. Жене, кстати, тоже предложили надеть погоны.

– И он согласился?

– Конечно, - кивнула Елена Петровна. - Тыпойми, в те годы служба в Большом доме считалась почетной. Да и денежной была,кстати. Простой лейтенант был по статусу, пожалуй, даже выше обычногообщевойскового майора. Хороший оклад, социальный, как теперь принято говорить,пакет, паек, всякие другие возможности, машины мы без очереди получали, дачныеучастки. А главное - ощущение собственной значимости. Я очень гордилась своейслужбой. Работала ради счастья людей, на благо государства, участвовала встроительстве социализма. Пойми, мы были истинными патриотами Отечества,забывали о личном ради великих целей.

– А замуж вы не вышли!

– Да, не нашлось хорошего человека, хотясватались многие, - неожиданно кокетливо ответила Ляля. - Но поскольку яработала в серьезной организации, то абы за кого, просто с улицы, выскочитьбыло нельзя. Всякий раз я докладывала начальству, жениха проверяли,просвечивали рентгеном.

– Мрак! - ужаснулась я. - Хужеконцлагеря.

Елена Петровна замахала руками.

– Что ты! Это абсолютно правильно! Женамужу в кровати все выложит, любые государственные тайны. Нельзя ничего о службедома болтать. Но разве на язык бабий замок повесишь?

Я вспомнила Олега, который немедленно сообщалмне об интересных делах, попадавших в его руки, и парировала:

– Мужчины не лучше, болтуныпервостатейные.

– Вот-вот, - согласилась Елена Петровна,- о том и речь. А враг, он не дремлет, может подослать к ответственномусотруднику шпиона. Поэтому у многих наших семейного счастья нет. Женечке,правда, повезло. Да и меня, в конечном счете, наградил Господь за мучения.

– Вы о чем?

Ляля встала и начала расхаживать по своейуютной кухне.

– Отец умер, когда меня взяли на работу.

– Его убили? - подскочила я.

– Нет, - изумилась Елена Петровна. -Тромб у него оторвался, он дома скончался, в выходной, первого мая. Мы только сдемонстрации пришли. Утром, когда из дома выходили, солнце светило, тепло было,вот и не прихватили ни плаща, ни зонтика, а когда колонной на Красную площадьвступили, тут как хлынуло! Вмиг промокли!

…Вернувшись в квартиру, Петр сразу пошел вванную - он сильно продрог и не хотел разболеться. А перед тем, как встать подгорячий душ, он опрокинул стопку водки. Марта и Ляля сели за стол. ПрождавПетра около получаса, женщины насторожились и начали стучать в дверь, закоторой слышался плеск воды. В конце концов они сломали дверь и обнаружилиПетра мертвым. Вскрытие проводили очень тщательно, но криминалисты необнаружили никаких намеков на преступление. Сначала водка, потом горячий душ,затем оторвавшийся тромб закупорил один из главных сосудов.

Вскоре после кончины мужа умерла и Марта,сильно тосковавшая по нему. Ненадолго пережила своих заклятых друзей и Ольга.Женя и Ляля остались одни.