Жена банкира - Кристина Алгер

– Поначалу мы думали, что наш информатор – это кто-то из сотрудников большого офшорного банка – «КИБ» или, возможно, «Свисс юнайтед». Однако теперь я склоняюсь к тому, что утечка идет из адвокатской фирмы в Люксембурге – «Шмит & Мюллер». Похоже, что именно они являются доверенным юридическим лицом для таких офшорных банков, как «КИБ» и «Свисс юнайтед». Посредниками, так сказать. Это они помогают клиентам учреждать фирмы-пустышки с подставными директорами. Это они потом переводят деньги со счетов этих фирм в офшорные банки. Но для меня загадка, каким образом они до сих пор умудряются оставаться в деле. Меня поражает, что у них остается время на легальный бизнес, хотя бы для отвода глаз.

– Вау. А как думаете, кто он, этот наш информатор? Какой-нибудь недовольный бывший сотрудник?

Яэль отрицательно покачала головой:

– Данные совсем свежие. У нас тут есть имейлы, датированные вчерашним днем. Кем бы ни был этот информатор, он продолжает работать в «Шмит & Мюллер». Причем у него есть допуск к базе данных. Такое впечатление, что он запустил вирус в их компьютерную сеть. Мы наблюдаем за тем, что там происходит, в реальном времени. Словно глазами мухи, сидящей на стене глубоко коррумпированной юридической конторы.

– Но это же сумасшедший риск.

Оуэн кивнул:

– Согласен, это безрассудно. Честно говоря, нам следует периодически связываться с этим парнем, чтобы просто убедиться в том, что он до сих пор жив-здоров. Для того чтобы воровать данные в реальном времени, нужно обладать немалой отвагой. Большинство информаторов крадут данные и тут же смываются. А этот парень ворует, пересылает их нам и продолжает работать.

– Слово «ворует» тут неуместно, – возразила Яэль. – Он поступает правильно. Этот парень – обличитель года. А может, и десятилетия.

– Ладно, ты права. Он как Робин Гуд в области информации. Ворует ее у коррумпированных богачей и передает нам, благородным беднякам. Прости, Марина. Я знаю, что после помолвки с Грантом Эллисом ты лично больше не относишься к пролетариату…

Марина проигнорировала его насмешку.

– Вы уже нашли что-нибудь на Морти Райсса?

Оуэн и Яэль многозначительно переглянулись.

– Мы с Яэль как раз обсуждали, как это лучше сделать, – начал Оуэн. – И оба пришли к выводу, что самое время подключить кавалерию. Если мы передадим информацию в ICIJ, над ней будет работать целая команда репортеров. Там будут только лучшие. Мы поговорим с Кристофом, чтобы определить, кого к этому привлечь. Каждый из тех, кого мы позовем, охватит определенный регион: Россию, Китай или Великобританию. Мы с тобой можем выбрать дела по Штатам, с которыми нам захочется поработать, а остальное отдать на откуп другим журналистам – возможно, ребятам из «Таймс», «Джорнел» или «Пост». Все это можно обсудить. А потом мы опубликуем все одновременно. В один день, в один час. Это будет фурор, что-то невероятное! Крупнейшая утечка конфиденциальной информации в истории!

Марина покачала головой:

– Думаю, это слишком рискованно.

– Речь идет не только о Морти Райссе, Марина. Морти Райсс – лишь мелкая рыбешка в большом и грязном пруду криминала.

– А что насчет Мэтью Уэрнера?

– Мы посмотрели данные и на него. Ты была права: что-то тут не так. Сам по себе Мэтью Уэрнер не так интересен, но зато очень даже интересна Фатима Амир, женщина, погибшая вместе с ним. Иди, взгляни на это.

Марина пододвинула стул ближе к Оуэну. Яэль стояла у них за спиной, скрестив руки на груди. Оуэн напечатал в окошке поиска «Фарес Амир».

На мониторе появилась глянцевая фотография крупным планом, сделанная внутри здания лондонского хеджевого фонда, относящегося к «Амир груп». Улыбающийся красавец, идеально подстриженный, в стильных очках с роговой оправой, в ярко-голубом галстуке от «Гермес», контрастирующим с его темной кожей, Фарес Амир выглядел, как рафинированный преуспевающий британский банкир.

– Знакомьтесь: Фарес Амир, брат Фатимы Амир.

– «Фарес Амир – директор-распорядитель, отвечающий за работу с клиентами в «Амир груп», хеджевом фонде, учрежденном его сестрой Фатимой в 2009 году, – прочла Марина. – Фарес, обладатель дипломов Оксфорда и Кембриджа, до получения должности в «Амир груп» несколько лет проработал в «Голдман сакс», в подразделении крупных инвестиций в недвижимость (REPIA)».

– Впечатляющее резюме, не правда ли? Забыл только указать, что его крупнейший клиент – его родственник, Башар аль-Асад. С которым, как Фарес Амир сам публично заявляет, его ничего не связывает. В противном случае он давно бы сам очутился в санкционном списке. Однако неофициально он уже много лет отмывает денежки этого плохого парня.

Следующим кликом Оуэн открыл крупнозернистое фото двух темноволосых мужчин в костюмах. Они шли плечом к плечу, повернув головы в одну сторону. Марина прищурилась, глядя на экран. Одним из них, без сомнения, был Асад. А второй удивительно походил на Фареса Амира.

– Фарес является клиентом наших друзей из «Шмит & Мюллер». Через них он открыл несколько фиктивных компаний с разными безобидными названиями вроде «Ю-Кей лэнд корп» и «Айленд пропертиз инк». Асад вкладывает средства в «Ю-Кей лэнд корп» – обычно в виде золотых слитков, приобретенных на грязные деньги, полученные от продажи оружия или в виде взяток от высокопоставленных чиновников. «Ю-Кей лэнд корп» прокручивает их, покупая за золото недвижимость, которую затем перепродает в «Айленд пропертиз». То же самое делает целая вереница подставных компаний, пока первоначальный владелец средств не оказывается настолько далеко, что его уже невозможно отследить. В конце концов эта недвижимость продается обратно одному из клиентов Фареса Амира из «Амир груп». Клиент в восторге, поскольку недвижимость достается ему с существенной скидкой. А Асад не переживает из-за того, что ему пришлось на этом немного потерять, потому что теперь он чист и может спокойно переводить свои деньги на счет в «Свисс юнайтед», откуда их в любой момент готов снять кто-то из его приспешников.

Марина уставилась на компьютер.

– И у вас тут есть доказательства? – изумленно спросила она Оуэна. – Письменные свидетельства, по которым это можно проследить?

– Да, письменные свидетельства. Имейлы – очень откровенная переписка. Это даже внушает страх. До чего изощренные ребята! Запросто переговариваются о том, что делают, как будто это обычный бизнес. «Мистер Асад хотел бы вложить десять миллионов долларов США в четыре новые компании. Он понимает, что плата за такую трансакцию составит пятьсот тысяч долларов США. Он хотел бы, чтобы все было готово к пятнице». И многое другое вроде этого. А потом идут банковские счета, подтверждения телеграфных переводов, учредительные документы фиктивных фирм. И все это аккуратно разложено по подписанным папкам из внутренней базы данных «Шмит & Мюллер».

– А этой публике не приходило в голову, что их могут хакнуть? Или что эта информация может как-то иначе просочиться наружу? – спросила Марина.