13 несчастий Геракла - Дарья Донцова

— Ну, исходя из того, что несчастная горничная Катяпогибла, а Маргарита в коме, вряд ли этот маскарад можно считать обычнымрозыгрышем. И кто же эта дрянь?

— Вы о ком?

— О Глафире.

— Не понял.

— Интересно, кто разгуливает в платье, доводя людей дообморока?

— Но это же ясно, — воскликнул я, — Валерий!Одежду-то я нашел у него в корзине.

Нора хмыкнула:

— Ваня, задействуй логику. Ты только что мнерассказывал, какой невероятно аккуратный человек Валерий.

— И что?

— Разве он мог вот так скомкать платье?

Я вспомнил, что даже в корзине вещи лежали педантичносложенными, и возразил:

— Ну… всякое случается, ведь оно валялось средипредназначенного для стирки белья, хотя…

— Вот еще одно странное обстоятельство, — кивнулаНора. — Посуди сам: Валерий очень хитер, он профессиональный игрок, но вдоме, насколько я поняла, никто и не догадывается о его страсти. Он сумелсоблюсти полнейшую тайну в течение не одного года, он крайне осторожен и вдругзапихивает в корзину это платьишко. Не думаю, что Валерий жаждет разоблачения,как считаешь?

— Похоже, что так, — признал я ее правоту.

— То-то и оно, — кивнула Нора, — прятатьплатье в корзине очень глупо, Лариса Викторовна начнет собирать белье длястирки и тут же обнаружит его. Ну и каковы ее действия?

— Начнет кричать.

— Правильно. Уж, наверное, Валерий подумал бы о такомисходе событий. И потом еще одно. Это что?

Задав последний вопрос, Нора принялась размахивать платком.

— Вуаль, которой он прикрывал лицо, чтобы остатьсянеузнанным.

— Ты ее внимательно осмотрел?

— Зачем? — пожал я плечами. — Карманов тамнет, просто квадратная тряпка.

— А вот тут ты допустил ошибку! — радостновоскликнула Элеонора. — Эта штукенция прямо указывает, что Валерий непереодевался Глафирой.

Нора всегда ухитряется меня удивить.

— И каким же образом? — воскликнул я.

— Смотри сюда, — велела хозяйка, — что наэтой стороне?

— Да ничего.

— Чистый платок?

— На первый взгляд да, — осторожно ответил я.

— На второй тоже, — ухмыльнулась хозяйка, — атеперь я его переверну. Ну как?

— Ничего не вижу.

— Ваня, открой глаза!

— Право же…

— С тобой иногда бывает невыносимо тяжело, —простонала Нора, — ну, смотри.

И она ткнула пальцем в небольшое, едва заметное пятно.

— Что это, по-твоему?

— Понятия не имею, вроде мел…

— Ваня! Это пудра.

— Какая? — Я окончательно перестал что-либопонимать.

— Вот марку не назову, — покачала головойНора. — Понимаешь теперь?

— Не очень.

— Ваня! Лицо платком прикрывал человек, нос и щекикоторого были сильно напудрены. Часть косметики осела на ткани. Очень частомакияж пачкает одежду, кофты, пуловеры, пиджаки. Некто, решивший прикинутьсяГлафирой, был женщиной. Я не встречала мужчин, кроме звезд шоу-бизнеса, которыебы пудрились. Негодяйка сначала исполнила свою роль, потом решила, чтопродолжать забаву опасно, и подсунула одеяние Валерию в надежде на то, чтоЛариса найдет его и устроит дикую истерику. Только про то, что макияж оставитна вуали следы, не сообразила. Вот так и ловят преступников, уликой может статьвсе, что угодно.

Довольная собой, она порулила к письменному столу. Я осталсясидеть в кресле. Ну и Элеонора! В ее словах есть резон, и как только я сам недогадался? Впрочем, я никогда не пользовался пудрой и не знал, что она может«пометить» вещь.