Бандитский брудершафт - Валерий Шарапов

Сразу после испытаний в незнакомой далекой усадьбе Разгуляев Василькова работать не заставил. Он привез его в ресторан, приказал как следует накормить и разрешил отлежаться под лестницей, в комнатке Михаила Михайловича. Это послабление оказалось нелишним. Тело после побоев побаливало, да и глаза после бессонной ночи закрывались сами собой.

Проспал Александр долго, часов двенадцать. В середине ночи он проснулся, постоял под душем, сварил на кухне крепкий кофе, а после занялся своим костюмом и сорочкой. Ведь другой одежки у него не было.

Утром, к приходу ресторанного начальства, он снова выглядел молодцом. Разве что на левой брови белел небольшой кусочек пластыря, а на губе темнела подсыхавшая болячка.

— Годится, — сказал Разгуляев, довольно хмыкнул и отправил его обслуживать первый банкетный зал, где пожилая супружеская чета праздновала тридцатилетие совместной жизни.

Весь день прошел в заботах, в беготне. Для редких перекуров он мог выйти на крыльцо служебного входа. Но там постоянно терся кто-то из ресторанной обслуги. Поэтому Александр по старой памяти нырял в мужскую раздевалку, открывал створку окна и дымил на улицу, наблюдая, как бабушка из соседнего дома кормит непонятным варевом свору уличных кошек.

В том же режиме прошел и второй день, с той разницей, что крутиться пришлось между кухней, складом и большим кабинетом, где вокруг удобного круглого стола расположились страстные любители карточных игр, трое мужчин и одна женщина. Часов шесть подряд они сражались между собой, при этом потягивали дорогой коньяк, закусывали не самыми дешевыми деликатесами и нещадно дымили папиросами.

К старомодным буржуазным развлечениям типа балов, игры в вист и званых ужинов Васильков относился с подозрением. Особенно если они происходили в послевоенной полуголодной Москве. Потому он обслуживал эту компанию с сухим выражением лица и ровно на тот минимум чаевых, за который ему не влетело бы от начальства.

А на третий день в «Шкатулку» заявились знакомые бандиты.

Васильков старался не пропустить момента, когда гости «Шкатулки» вернутся к обсуждению очередного налета. Ему жутко хотелось выйти на крыльцо служебного входа, подпалить папиросу, затянуться дымом. Но он не мог прерываться ни на минуту, боялся не услышать главного.

Александр с подносом в руках стоял на раздаче и с нетерпением ждал, когда шеф-повар подаст ему заказанные блюда. Получив их, он быстрым шагом отправился по извилистому коридору к «Шкатулке». В этот момент официант не опасался проявлять торопливость и нетерпение. Напротив, при обслуживании особо важных клиентов они щедро поощрялись!

Он мягко пихнул толстую дверь, вошел в накуренное помещение. Тем же способом закрыл ее и поставил поднос с блюдами на небольшой столик справа от входа.

— Давай по ювелирной лавке, — глухо сказал Сыч в пустоту, как и всегда.

Вофти-Тофти догадался, что этот вопрос был адресован ему.

Он оставил в покое карася, жаренного в сметане, и начал:

— Сегодня был рядом с магазином на Даниловском. Местечко тихое, людишек мало. Разок прошмыгнул мимо, потом зашел, огляделся.

— И что? — главарь банды, как и всегда, был немногословен.

— Добро там взять вполне можно, — уверенно выдал Вофти-Тофти. — Антип все в цвет срисовал. Там длинные витрины с рыжьем и камнями. Налички с них не выгорит, а хабара довольно. За витринами две молодые марушки, а у входа легавый.

— Скучает?

— Сечет одним глазом.

«Шкатулку» сегодня снова выпало обслуживать Семену с Александром. Работы было много и перед приходом уголовников, и после, поэтому вопросов относительно странного отсутствия новенького официанта Семен не задавал. Да и Разгуляй не приветствовал любопытства, если дело касалось лихих гостей «Шкатулки».

— Ну и как сподручнее поступить с этим мусором? — спросил Сыч, вытряхивая из графина в рюмку последние капли.

— Можем на нож его взять.

— А подсобка? Кроме этих троих, в магазине никого нет?

— Я только их там видел, — ответил Антип и мотнул вихрами.

Вофти-Тофти пожал плечами и заявил:

— Я тоже ничего не нанюхал.

Главарь выпил водку, закинул в рот тонкий ломтик прозрачного сала.

Васильков к этому моменту закончил носить с подноса и расставлять на столе перед гостями вторые блюда. Он делал это нарочито медленно, дабы не пропустить самого важного — дату, на которую главарь назначит вооруженный налет на ювелирный магазин. Но все было сделано, а Сыч не торопился продолжать разговор.

— Притарань-ка литр беленькой и курева захвати, — приказал он официанту, не глядя на него.

Александр кивнул, подхватил пустой поднос и выскользнул в коридор.

Навстречу ему попался Семен. С одухотворенным выражением на пухлом лице он тащил вторую партию горячих блюд, которые готовились гораздо дольше.

— Тебя куда?. — шепотом спросил он.

— За водкой и табачком.

— Ага, давай.

— Сема, какие папиросы курит их старший?

— Только не «Бокс». «Казбек» тащи.

Официанты разминулись. Опытный Семен ловко толкнул дверь бедром и нырнул внутрь «Шкатулки», Александр потопал дальше, торопясь исполнить заказ и поскорее вернуться.

Вчера в поисках Василькова Костя приперся в «Гранд» и встретился с Разгуляевым. Обговорил, так сказать, детали романтического ужина с девушкой по имени Трэй.

— Трэй! — сплюнув под ноги, проворчал Костя. — И дернул меня кто-то за ногу назвать это имя! Что же я так опростоволосился, а?.

Всего сутки назад он бродил по внутренностям ресторана, мило беседовал с его администратором и зыркал по сторонам. А сегодня Ким прибыл в Крестовский переулок в образе студента. Легкая неприметная водолазка, спортивные шаровары, брезентовые тапочки, оставшиеся с довоенного времени. Волосы он зачесал назад, на нос нацепил очки в круглой оправе, а под мышку сунул свой старый конспект по русской литературе. Если не подходить близко и не придираться к деталям, то родства между нынешним студентом и вчерашним гостем Разгуляева не отыщешь.

Для начала Ким прошелся по другой стороне переулка. Он уткнулся в раскрытый конспект и мельком поглядывал на монументальное здание ресторана «Гранд». Больше всего его интересовали входы: как парадный, на фасаде, так и боковой, служебный.

Четвертый день Константин приходил сюда с единственной целью — высмотреть Василькова. Сегодняшним утром его опять не было. Александр Иванович давно переселился из полуподвала в Межевом проезде в небольшую сторожку внутри ресторана, и повстречаться с ним на городских улицах стало гораздо труднее. Однако раньше он регулярно выходил покурить на крыльцо служебного входа, а теперь не появлялся и там.

Спустя полчаса Ким обосновался под акацией на грубо сработанной лавочке, прилепленной к палисаднику частного дома. Он снова листал конспект, сооружал на лице умное выражение, поднимая взгляд, что-то беззвучно шептал, словно пытался запомнить трудный материал. При этом парень продолжал поглядывать в сторону «Гранда».