Стопроцентная блондинка - Наталия Левитина

…– О чем задумался, детинушка? – подтолкнул майора полковник Алимов. – Посторонись, весь коридор занял, пройти не даешь.

Здоровякин встрепенулся, повел богатырскими плечами, освобождаясь из плена невеселых мыслей, и направился в кабинет.

– Сводку за январь подготовили? – ненавязчиво поинтересовался Зуфар Алимович.

Здоровякин обернулся.

– Так точно! – отрапортовал он.

– Ну молодцы, что сказать, – удивился полковник. Он вообще-то не рассчитывал на положительный ответ. – Хвалю. Слушай, Илюша, ты вот четырехкомнатную квартиру получил?

– Ой, Зуфаралимыч, как я вам благодарен…

– Нет, постой! А новоселье ты и не обмыл!

– Точно… Виноват, исправлюсь.

– Нехорошо, нехорошо, – пошевелил усами Алимович.

– А давайте прямо сегодня соберемся – и ко мне! – воскликнул майор. – Сейчас я Маше позвоню! О’кей?

– Как скажешь… Если удобно… Новоселье – дело святое. Сегодня так сегодня. Сегодня у нас не такой завал, как вчера, могли бы и выбраться… Если приглашаешь…

Здоровякин воспрянул духом. Он представил, как обрадуется Маша сюрпризу – вечером к ней завалятся гости в количестве пяти… восьми, девяти… одиннадцати человек! Это наверняка отвлечет ее от глупостей, которыми она забивает себе голову!

Трубку взяла Люся.

– Ой, здрасте, Илья Кузьмич! Как у вас дела? Марь Анатольевна гуляет с пупсиком. Рекс все еще не нашелся.

– Людмила, – строго сказал Здоровякин, – говори мне честно: если в восемь вечера я приду с друзьями, вы успеете подготовиться?

– В смысле – стол накрыть, то-се?

– Именно.

– Да какой вопрос, Илья Кузьмич! Все сделаем, это не проблема. На сколько человек?

– Со мной – двенадцать.

– Ой, да запросто!

– Ладно. Начинайте шуршать…

Здоровякин воодушевленно потер ладони и набрал номер Валдаева:

– В восемь у меня. Отмечаем новоселье.

– Опомнился, – оторопел Валдаев. – Ты когда переехал-то? Ты бы еще вспомнил, как стал мужчиной. Может, заодно и утрату твоей невинности отпразднуем?

– Отвали, скотина!

– Но в принципе ты прав. Лучше поздно, чем никогда. К восьми подъеду.

Едва Маша протиснулась с коляской в дверь, Люся примчалась в прихожую с трагическим сообщением:

– Мне позвонила мама, ей плохо! Вы меня отпустите прямо сейчас?

– Конечно! Что-то серьезное? – встревожилась Маша.

– Не знаю, вызвала врача на всякий случай. Только я ужин не успела приготовить.

– Ладно. Постой!

Маша порылась в кармане и достала несколько купюр.

– Возьми. Вдруг лекарства понадобятся. И звони, если что…

– Ну, побегу? Вы справитесь без меня?

– Справлюсь, – вздохнула Маша. – А что делать? Ну надо же, и именно сегодня не работает лифт!

Она представила, как через два часа ей снова придется кутать в пеленки Стасика и с коляской ехать в садик за пацанами. А если уложить малыша спать и быстро смотаться в детсад налегке? Нет, нет, нет! Вдруг он проснется и начнет орать в пустой квартире – крошечный, красненький. Он не поймет, почему к нему никто не подходит…

В шесть вечера Мария, отдуваясь, вновь тащила коляску вверх по ступенькам, проклиная мифические существа, ответственные за исправную работу лифта. Правда, теперь ей помогали Леша и Антоша. Замыкал шествие снежный человек по имени Эдик – он был с ног до головы облеплен снегом, а на ресницах у него таяли снежинки.

Пока Маша кормила Стасика, Антон, назначенный дежурным по кухне, варил сосиски и макароны на всю семью. Он еще не умел сливать кипяток через край, поэтому вылавливал готовый продукт из кастрюли шумовкой. И сосиски, и макароны отличались удивительными акробатическими способностями. Все летало и кувыркалось в воздухе. Хорошо, что Люся успела помыть пол. Пришлось приложить немало усилий, чтобы сконцентрировать пищу на тарелках. У мамы это получалось гораздо лучше.

– Поели? Молодцы! – похвалила Маша, заглядывая на кухню. Она держала младенца столбиком, дожидаясь, когда он хрюкнет. – Леша моет посуду. Эдик, не надо выдавливать кетчуп себе в карман! Я все вижу!

– Девочка, ты моя секс-витаминка! – игриво заявил Эдик.

– Ему для фильма, – заступился за младшего брата Антон. – Он будет показывать нам кино, а это кровь.

– Это – кетчуп! – отрезала Мария.

«Боже, какой бардак, – подумала она. – А Люся сегодня убирала! Дети всего час дома, а уже некуда наступить. Наверное, я их неправильно воспитываю. Да и воспитываю ли я их?»

Младенцу все никак не удавалось хрюкнуть, а это было крайне необходимо. «Обязательно подержите ребенка после кормления вертикально!» – требовали в детской поликлинике.

– Ну, постарайся! – попросила Маша.

Она глянула в зеркало, проходя мимо. Ничего хорошего она там не увидела. Растрепанная толстуха в мятом халате. «Но я ведь худею, – успокоила она себя. – Надо только переодеться и причесаться. Сейчас придет Илья, а я как чмо болотное».

Малыш поднатужился и окатил мамулю фонтанчиком полупереваренного молока.

– О, это даже слишком, – расстроилась Маша. – Ты переусердствовал. Теперь мне придется принимать душ. Смотри, я вся мокрая! И какая ароматная! «Ж’Адор» и «Шанель № 5» в одном флаконе!

– Мама, где пульт?!

– Мама, у меня бумага кончилась, рисовать не на чем!

– Где пульт от телевизора?!!!

– Официант, водки! (Это Эдик.)

– Отдай фломастеры! Отдай! Отдай!

– Ой, а что это у вас кислятиной воняет?

– Ну, так получилось, – объяснила Маша и радостно обернулась в сторону прихожей: там открывали дверь.

«Илья наконец-то! – подумала она. – Я сейчас с ума сойду с его детьми!»

Да, это был Илья. Но не один. Вслед за ним в квартиру Здоровякиных пробралась еще целая рота мужчин, включая полковника Алимова, капитана Валдаева, лейтенантов Евдокимова и Палкина и многих других…

Илья обескураженно уставился на перепачканную скисшим молоком Марию. Она держала ребенка на вытянутых руках – боясь испачкать его о свой халат. В доме все было вверх дном, и никакого намека на празднично накрытый стол. Дети носились индейцами. В милицейский десант тут же полетели стрелы.

Мария смотрела на гостей с ужасом.

– Здравствуйте, Зуфар Алимович, – пролепетала она. – Саша, Ваня… Вы…

– Привет, мужики!!! – заорали близнецы.

– Господа, всплываем на перископную глубину! – возвестил Эдик.

Милиционеры задумчиво топтались в прихожей. Они до отказа наполнили собой предоставленную территорию, но не решались пройти дальше. Под ногами валялись кубики «Лего», бумажки, фломастеры.