Выстрел в ночи - Наталия Антонова

Во всяком случае, Андриана Карлсоновна была настоящим заслуженным учителем, и поскольку полковник Николай Егорович Кочубеев, которому она собиралась нанести деловой визит, человек не первой молодости, учился он, скорее всего, в советской школе и сохранил где-то в глубине души уважение к учительской профессии.

…В полиции ее не ждали. Дежурный сообщил, что товарищ полковник занят и принять ее не сможет.

– Но мне очень нужно, – сказала Андриана Карлсоновна.

Мимо пробегал совсем молоденький лейтенантик, и дежурный крикнул ему:

– Эй, Горшков! Загляни к Кочубееву. К нему вот женщина пришла, – кивнул он на Андриану Карлсоновну.

Лейтенант не сказал ни слова и рванул как угорелый с места в карьер.

– Чего стоите? – спросил Андриану дежурный.

– То есть?!

– Бегите за ним!

И Андриана побежала, хотя бежать в лодочках на каблуках, несмотря на классический брючный костюм, было не очень-то удобно.

Она нагнала лейтенанта в тот самый момент, когда он приоткрыл дверь и проговорил:

– Товарищ полковник! К вам бабушка!

– Какая еще бабушка? – раздался из глубины кабинета сердитый рык.

– А я почем знаю, – отозвался лейтенант Горшков, – мне дежурный велел спросить у вас, примете вы ее или нет.

Андриана Карлсоновна готова была порвать дерзкого лейтенанта на мелкие кусочки. И ее чувства полностью отразились на ее лице. С этим выражением лица она и вошла в кабинет Кочубеева, когда он крикнул: «Пусть войдет».

– О! – вырвалось у полковника, не сумевшего сдержать улыбку, когда он увидел выражение лица Андрианы Карлсоновны и догадался, чем оно вызвано. Поднимаясь из-за стола, полковник проговорил примирительно: – Простите его, юноша еще несмышлен.

Андриана Карлсоновна ограничилась тем, что пренебрежительно передернула плечами. Сам Кочубеев был немолод. Но, несмотря на то, что Николай Егорович разменял шестой десяток, был он высок ростом, статен и обаятелен. Высокие скулы, внимательные карие глаза, четко очерченный рот, только нос несколько великоват и подбородок тяжеловат. Но это не портило общей картины. А легкая седина на висках вносила в облик полковника нотку некой загадочности.

– Садитесь, пожалуйста, – проговорил он, жестом указывая Андриане Карлсоновне на удобное кожаное кресло.

Андриана с достоинством опустилась на него.

– Вы ко мне по делу, насколько я понял.

– Да! – выдохнула она, очарованная галантными манерами хозяина кабинета.

– Давайте я догадаюсь, кто вы про профессии, с одного раза? – улыбнулся он и, не давая ей ответить, проговорил: – Учитель.

– Вы правы, но, – начала было Андриана Карлсоновна.

Однако полковник не дал ей развить диалог и продолжил сам:

– Вам нужна наша шефская помощь? Или в школе, где вы преподаете, произошло что-то неординарное и вы хотите, чтобы мы решили вопрос, не привлекая внимания общественности?

– Да нет же! – громко выпалила Андриана Карлсоновна.

Кочубеев одарил ее недоумевающим взглядом.

– Простите, – сказала Андриана Карлсоновна, – вы правильно угадали, я сорок пять лет проработала в школе, преподавала физику и астрономию.

По тому, как вытянулось и застыло лицо полковника, Андриана догадалась, что в школе физика не была любимым предметом Кочубеева, но это она как-нибудь переживет.

– Звезды – это хорошо, – ляпнул тем временем полковник.

И Андриана Карлсоновна догадалась, что астрономия оставила-таки в душе полковника светлые воспоминания. Воодушевившись, она продолжила:

– Кроме того, я была завучем школы.

– Похвально, – одобрил он.

– Но после ухода на пенсию я решила заняться другим делом.

– Стать добровольным, так сказать, внештатным сотрудником полиции, – решил Кочубеев и сам рассмеялся над своей, как ему показалось, очень остроумной шуткой.

– В общем-то вы правы, – вылила на него ушат холодной воды Андриана Карлсоновна.

– Не понял, – проговорил озадаченный полковник.

– Я открыла частное детективное агентство «Шведское варенье».

– Простите, какое варенье? – недоуменно проговорил он.

– Шведское варенье, – любезно ответила Андриана.

– Я что-то вас не понимаю.

– Я вам сейчас все объясню.