Музыкант - Артур Жейнов

В девятнадцать ноль-ноль

– До утра не приходи! – крикнула Лиза вслед домработнице. Затем задумалась, будто что-то забыла, и остановила девушку: – Фиола! Скажи Саухану, чтоб не шумел там! Пусть сидит у себя, не выходит! У меня гость! – затворив на замок дверь, она повернула лицо к гостю и, кокетливо щурясь, прошептала: «Саухан – наш садовник».

– Ммм… – промычал Саня.

Имитируя крадущуюся кошку, она приблизилась к Сане, обвила его шею руками и, чуть наигранно простонав в ухо, укусила за шею.

– Ау… – вскрикнул он, аккуратно пальцами взялся за талию страстной дамы и попытался слегка отодвинуть, но не получилось.

– Я сделала тебе больно, любимый? – прошептала она.

– Ч-чуть-чуть, – признался молодой человек.

– Ты сегодня какой-то не такой, – подозрительно щурясь, заметила Лиза, засунула руку под его рубашку. Ладонь скользнула по животу и остановилась у пояса. – Играешь со мной, да? Меня это заводит. Да, будь таким, немножко холодным. А я тебя растоплю, растоплю. – Она вонзила коготки в его грудь и простонала, закатила глаза: – Что ты делаешь со мной?! Я пропала! Пропала! Искуситель!

– Ау… – опять не смог сдержаться герой-любовник.

– Больно! Дура! – заорала Рита.

– Не отвлекай мальчика! – потребовал Кастро. – Мальчик занят.

– Да я сейчас рожу от боли!

– Барсик! Я буду называть тебя Барсиком, – сказала Лиза, прижалась к Сане бедрами, еще раз страстно выдохнула и вдруг резко отстранилась. – Не будем торопиться, мой котик. Пойдем, я приготовила тебе сюрприз.

– Ты сегодня какой-то не такой, – подозрительно щурясь, заметила Лиза, засунула руку под его рубашку. Ладонь скользнула по животу и остановилась у пояса. – Играешь со мной, да?

– Оставь себе! – заявила Рита. – Все, мы уходим!

– Идем-идем, – Лиза схватила парня за руку и повела за собой вверх по лестнице.

Стена была увешана фотографиями в тонких деревянных рамках. Саня обратил внимание на ту, где мистер Дипалио, муж Лизы, держит в руках огромного черного сома. Двое молодцов, слева и справа, в таких же ковбойских шляпах, помогают ему.

– Это Мишель. Мой самый нежный любовник. Я называла его птенчиком.

– Который слева?

– Нет, того я называла жеребчиком. Ох, какой это был мужчина!

Саня заметил, что на всех фотографиях старик Дипалио в компании улыбающихся молодых людей.

Вот он стоит, придавив ногой голову мертвого льва, сбоку загорелый мужчина со счастливым лицом перезаряжает ружья. На другом снимке молодой араб помогает старику залезть на верблюда. А вот старик на краю льдины, и радостный эскимос подает ему тюленя.

Саня показал на эскимоса пальцем:

– А этот?

– О-о-ой, – предаваясь воспоминаниям, сладостно протянула женщина, – мой неутомимый морской лев.

– А этот, – Саня показал на черного как смоль негра, стоявшего на убитом слоне с Дипалио на руках.

– Намумба, – страстно прошептала Лиза. – С ним осталась часть моей души.

Они поднялись на второй этаж. Лиза открыла дверь в комнату с плотно зашторенными окнами. Только круглый стол и часть большой кровати заливал свет свечи, из-за чего ониказались подвешенными в воздухе.

– Я взяла две бутылки твоего любимого коньяка, – сказала хозяйка. – Я обратила внимание, что ты вчера пил. Ты рад, Барсик? Иди к столу, я покормлю тебя. Тебе нужны будут силы.

От упоминания о спиртном Саня почувствовал тошноту.

«Кошмар, чего я вчера только не пил…»

Подходя к столу, он наткнулся на стул и присел на краешек.

– А где твой муж? А то знаешь, как-то неловко…

– Уехал.

– Скоро вернется?

– Он будет завтра. Не переживай, у нас уйма времени. Мы все успеем.

Она взяла со стола бутылку и разлила коньяк по рюмкам.

– Вчера по глупости проиграл ему виолончель, – сказал Саня. – Чужую.

– Ай, беда-беда.

– Как думаешь, получится вернуть?

– Почему нет, – ответила она, присаживаясь напротив, – но для этого придётся постараться. Кому-то сейчас надо будет очень постараться, – прошептала, вскинув брови. – За нас! – она залпом выпила свой коньяк. Саня с грустью посмотрел на кровать и тоже опустошил свою рюмку. Его слегка передернуло, по телу растеклось тепло.

– Знаешь, хоть изредка я позволяла себе слегка увлечься, но так как с тобой – ни разу, – говорила она, взяв его за руку. – Чувствую, сама судьба соединяет нас. С тобой мне страшно, как в первый раз. Я еще не знала настоящей страсти. В душе я целомудренная, как юная монашка. Искуситель, сегодня ты осквернишь мой храм. И ужасно и сладостно думать об этом.

– Да она сумасшедшая! – не выдержала Рита. – Ей место в психушке.

– Ты удивительная женщина, – все, что нашел сказать Саня, и рука сама потянулась за бутылкой.

– Хватит дифирамбов! – потребовал Кастро. – Не тяни время, все равно отвертеться не получится. Сделай это. Давай, мы еще успеем на самолет.

«Я не смогу. Она тут со всеми… Я брезгую».

– Посмотрите на него! Вчера в джунглях дохлых червей обсасывал, а тут женщина, к тому же живая, что гораздо упрощает задачу.