Смертельный дубль - Рекс Стаут

— Но вы ведь уже имели разговор с Торпом, разве нет?

— Очень короткий. Кестер, секретарь, присутствовал при нем. Торп попросил меня подождать, пока он встретится с полковником Бриссенденом и примет некоторых деловых партнеров.

— О чем он собирался говорить с вами?

— Он сказал, что не верит в способность полиции раскрыть убийство Арнольда, и хотел поручить это мне.

— И вы, конечно, согласились с ним относительно способностей полиции.

— Я не соглашался, но и не спорил. Работа обещала быть интересной, вот и все.

— И весьма прибыльной?

— Точно. Торп был в состоянии хорошо платить.

Дервин бросил взгляд на листок, который держал в руках.

— Вы тут говорите, что были на подъездной дороге примерно в трехстах ярдах от дома, когда услышали выстрел. Вы подумали: это, наверное, лопнула покрышка у машины, но пошли быстрее, потом услышали возбужденные голоса и пустились бежать. Когда вы были в ста пятидесяти ярдах от дома, то увидели человека, бегущего к нему с другой стороны — одного из охранников с револьвером в руке.

— Все верно.

— Вы видели кого-нибудь кроме охранника?

— Нет. С тех пор, как я вышел из теплицы, и до того, как вошел в библиотеку, я не видел никого, кроме охранника.

— Видели ли вы кого-нибудь в теплице?

— Нет. Я просто упомянул о ней как о точке отсчета.

Можно сказать так: я никого и ничего не видел и не слышал за все это время. Ничего, что могло бы помочь вам или мне найти убийцу.

— Исчерпывающий ответ, — сухо проговорил Дервин.

Он искоса глянул на скользящее по листу перо стенографиста, потом в другую сторону, на лицо своего помощника — надутую сову в очках в роговой оправе, потом опять перевел взгляд на Фокса и неожиданно спросил:

— Давно вы знакомы с Торпом?

— Я встретился с ним впервые вчера в вашем кабинете.

— Вы увидели его там впервые?

— Да.

— Вы прежде выполняли для него какую-нибудь работу?

— Нет.

— Вы что-нибудь продавали ему когда-нибудь?

— Нет.

— Был ли он когда-либо в долгу перед вами за оказанные кому-то услуги или за что-то еще?

— Нет.

— Платил он вам за что-либо наличными или чеками?

— Нет.

— Вы готовы присягнуть?

— Естественно, нет, — нетерпеливо сказал Фокс. — Пока вы не заявите мне со всей определенностью, что нашли корешок чека на пятьдесят тысяч долларов, который он выдал мне сегодня утром.

Дервин внимательно уставился на него. Полицейский переступил с ноги на ногу. «Сова» издал легкое бурчание.

— Вы признаете это? — требовательно спросил Дервин, повышая голос.

— Конечно. Как я могу это не признать?

— Вы признаете, что лгали?! — Кулак Дервина лег на стол. — Значит, вы имели основания скрывать тот факт, что Торп заплатил вам большую сумму денег незадолго до убийства. Я еще не задал вам только одного вопроса: вы шантажировали Ридли Торпа?

— Нет. Я не…

— Тогда за что он вам заплатил? За что он заплатил вам пятьдесят тысяч долларов?

Фокс с отвращением смотрел на прокурора.

— Какая мерзость, — проговорил он. — Пошлите за Люком Уиром и Боном Кестером.

— Ни за кем я посылать не буду! Я спрашиваю вас, Фокс! Я вас уличил! И пока вы не…

— Ни в чем вы меня не уличили! — огрызнулся в ответ Фокс. — У вас вообще нет ничего, что было бы непосредственно связано с убийством, которое вы расследуете. У меня нет желания рассказывать вам про этот чек, и я вообще отказываюсь говорить, пока вы не приведете сюда Уира и Кестера. Можете выставить себя на посмешище и арестовать меня. Вот и все.

— Какое отношение имеют к этому Уир и Кестер?

— Вы узнаете об этом в их присутствии. В ином случае ничего от меня не услышите. И от них тоже, готов поклясться. Пошлите за ними.

Пот струился по шее Дервина, и взгляд был свирепым, но он сдался. Поглядев на полицейского, он приказал:

— Приведите Кестера и Уира.

Полицейский вышел.

— Не теряйте времени, начиная с ними все сначала.

Говорю честно. Позвольте сделать это мне, если вы действительно хотите все выяснить. Вы ведь в любую минуту можете меня остановить.

— Тут вы чертовски правы, — проворчал Дервин.

Когда секретарь и камердинер Торпа вошли, Фокс, немного подождав, бросил на них проницательный взгляд, определяя, с чем ему придется иметь дело, и был более или менее удовлетворен. В светлых холодных глазах Кестера не было никаких признаков паники или подавленности, а твердый подбородок Люка обещал столько упрямства, сколько потребуется. Фокс начал говорить, когда они прошли через комнату в сопровождении полицейского.

— Я попросил мистера Дервина послать за вами, и он любезно согласился. Всплыл момент, о котором вы оба знаете. Обнаружился корешок от чека, который мистер Торп выдал мне сегодня утром.

— Я знаю об этом, — сказал Кестер. Голос его срывался от напряжения. — Мистер Дервин уже показывал мне этот корешок, заполненный моей рукой, и я сказал, что выписал чек по указанию мистера Торпа, и отдал чек ему. Кроме этого, я ничего не знаю.

Фокс покачал головой.

— Боюсь, так дело не пойдет, мистер Кестер. Мистер Дервин хочет знать, за что я получил чек. Это в общем-то понятно, если учесть, что Торп был убит через два часа после того, как выдал его мне. Кроме того, я отрицал, что получал от Торпа какие-либо деньги. Дервин подозревает, что есть какая-то связь между чеком и убийством, и его нельзя за это осуждать. Нам придется объясниться. По двум причинам. Во-первых, если мы не сделаем этого, он будет наседать на нас, а не искать настоящего убийцу, а во-вторых, он поступит по отношению ко мне таким образом, что я пожалею об этом немедленно, а он сам пожалеет об этом несколько позже.

Глаза Кестера враждебно, с угрозой уставились на Фокса.

— Если вы собираетесь рассказать…

— Переходите к делу! — раздраженно бросил Дервин.

— Именно это я и делаю, — повернулся к нему Фокс. — Торп выдал мне этот чек за работу, которую я действительно для него сделал. Эта работа не противоречила закону, не нарушала моральных принципов и не имела никакого отношения к тем двум убийствам, которыми вы занимаетесь. Я попросил вас пригласить Кестера и Уира, поскольку знал, что вы не примете моего заявления без подтверждения. А эти два человека могут подтвердить, что я говорю правду. Им известно, какая это была работа, они знают, что Торп предложил мне пятьдесят тысяч долларов, если я успешно с ней справлюсь.