Made in France - Жан-Марсель Эрр

Среда 5 мая, 16.01 — "Приют Святого Луки"

— Трудное расследование, — вздохнул инспектор Галашю.

— А след Феликса Зака?

— Мы над ним работаем. Мой сын с него глаз не спускает.

— У меня есть для вас кое-что новенькое. Идемте в столовую, я вам покажу.

Среда 5 мая, 16.01 — улица Муфтар

— Как ты могла так поступить с моей матерью? — простонал Феликс.

— Не прикидывайся овечкой! — обрезала Софи. — Мы оба знали, что этим все кончится. С того самого дня, когда она поселилась над нами.

— И все же… Это было ужасно…

— Напротив! Она даже в выигрыше! Сама же жаловалась на одиночество. И по лестнице ей было трудно подниматься.

— Я так перед ней виноват… Ужасно, ужасно…

— Не бери в голову. Муки совести долго не длятся. Потом сам скажешь мне спасибо.

Среда 3 мая, 16.03 — "Приют Святого Луки"

— Позвольте представить вам нашу новенькую, — сказала Мадлен и постучала ложкой по стакану, требуя тишины.

— Ты ее знаешь? — шепотом спросила Сюзанна у Фердинана.

— На студии в Жуанвиле я ее точно не встречал. Может, театральная актриса откуда-то из провинции?

— Или дублерша…

— В любом случае, не велика шишка.

Среда 5 мая, 16.03 — "Приют Святого Луки"

— Видите вон ту женщину рядом с Мадлен Дефланель? — сказал профессор Шлокофф.

— Я предпочел бы никогда ее не видеть! — ответил Галашю. — Помесь карликовой овцы и сома.

— Вы хорошо себя чувствуете, инспектор?

— Просто утомился. А скажите, доктор, существует аллергия на стариков?

— О, прошу вас, больше ни слова! Не то у меня опять все зачешется…

— Так кто же она?

— Мирей Зак. Мать Феликса.

Среда 3 мая, 16.03 — улица Муфтар

— Мама в "Приюте"! По которому бродит серийный убийца! А если с ней что-нибудь случится?

— Никогда себе этого не прощу! — ответила Софи с улыбкой во весь рот. — Слушай, да не переживай ты так. Я все предусмотрела. Твоя мать будет брать с собой в постель дуделку, как у футбольных болельщиков. При малейшей опасности она перебудит весь "Приют".

— Но она же ничего не смыслит в кино! Она ни за что не сумеет сойти там за свою!

— С ее милым и общительным характером это не проблема.

— По-моему, я слышу в твоем голосе иронию…

— Похоже, ты становишься проницательным. В этой четверти, Зак, ты стал успевать гораздо лучше. Класс тобой гордится.

Среда 5 мая, 16.04— "Приют Святого Луки"

— Что она здесь делает? — спросил Галашю.

— Хороший вопрос! — ответил Шлокофф. — Вчера днем мне позвонила Софи — это подруга Феликса. И попросила срочно принять к нам ее свекровь.

— Она что, бывшая актриса?

— Ни в коей мере. Однако Софи пригрозила, что в случае отказа разболтает газетам обо всем, что ей известно.

— Узнаю почерк… Если вас это утешит, могу сообщить, что вчера вечером она устроила мне по телефону форменный скандал. За то, что я до сих пор не поймал тройняшек.

— Прелестно… Конечно, никто не знает, чего ожидать от мамаши Феликса, но, к сожалению, я не могу позволить себе капризов. Контингент тает на глазах. Я сейчас готов кого угодно принять, не то скоро останусь вообще без пациентов.

— Думаете, они заслали ее сюда с определенной целью?

— Думаю, они способны на все.

— Вы правы, — признал Галашю и нахмурил лоб. — Может, напрасно я отправил Виржиля прямо им в лапы?

Среда 5 мая, 16.04 — улица Муфтар

— Как только тебе удалось ее убедить? — спросил Феликс.

— Сначала я хотела засунуть ей это письмо из налоговой сам догадываешься куда. Не спорю, довольно примитивная идея, но в жизни надо уметь ценить и простые радости. Потом, когда она начала орать и попыталась расцарапать ногтями мне лицо, у меня созрел другой план.

— Ты была в состоянии думать, пока моя мать целилась в тебя ногтями? Я тебе говорил, что ты — мой идеал?

— Я сказала ей, что она — наша последняя надежда. Что только она может спасти своего сына от тюрьмы. Я даже пролила пару слезинок! И она растерялась.

— Знаешь, почему вы с ней так ненавидите друг друга? Потому что вы слишком похожи!

— В общем, я объяснила, что нам нужен шпион, который внедрится в "Приют", разоблачит преступника и снимет с тебя все обвинения. Это был единственный способ вытурить ее из нашего дома! Дальнейшее было делом техники.

— Да ты просто Макиавелли!

— Н-да?.. Обожаю, когда ты так со мной говоришь, мой милый. Вот увидишь, твоей матери там будет хорошо. Она очень серьезно отнеслась к своей миссии. И даже сказала, что у нее есть идея, как втереться в доверие к обитателям "Приюта".

— У моей матери идея? Ой-ой-ой…

Среда 5 мая, 16.05 — "Приют Святого Луки"

— Дамы и господа! Спасибо вам за столь сердечный прием. Меня зовут Мирей, и я очень рада, что оказалась среди вас. Я не актриса, и возможность видеть в этом зале так много знаменитых лиц наполняет меня восхищением. Впрочем, и я знакома с миром кино не понаслышке…

— Да ну? — с сомнением в голосе пробормотала Сюзанна.

— Вся моя жизнь прошла рядом с кино…

— Неужели? — удивился Фердинан.

— В тени моего горячо любимого дядюшки…

— Дядюшки? — хмыкнула Сюзанна.

— Дело, видите ли, в том, что я — племянница Альфреда Хичкока.

3

"Вечно неудовлетворенные эротические куклы доктора Хичкока"[21]

(Фернандо Ди-Лео, 1971)

Четверг 6 мая, 14.00 — "Приют Святого Луки"

Сюзанна кипела от возмущения. Начиная со вчерашнего дня она украдкой наблюдала за этой Мирей. За каких-нибудь несколько часов той удалось оказаться в центре внимания всего "Приюта". Племянница Альфреда Хичкока? Да ну? А может, его теща? От этой особы за милю несло липой, и Сюзанна понимала, что час решающей схватки близок.

Возле аквариума с похожими на экзотических рыбками, мечтавшими о рыболовном крючке, чтобы покончить жизнь самоубийством, стояли и непринужденно болтали Мирей и Мадлен Дефланель. Сюзанна подошла поближе и навострила уши.

— Да, теперь все стало иным! — со вздохом вымолвила Мадлен.

— Особенно мы, — согласилась Мирей.

— А вы заметили, что люди разучились нормально произносить слова? — недовольно продолжила Мадлен. — Я теперь вообще не понимаю, что они говорят.

— Стараться не хотят! Яблоки и те теперь на атомной энергии выращивают! Кто бы что ни думал, но они стали тверже — не укусишь!

— Совершенно верно! А ступеньки? Зачем их стали делать такими высокими?

— По-моему, это нарушение общеевропейских норм.

— Под немцев подлаживаются! Все знают, что они на две головы выше нас. Стоило выигрывать войну!

— Ах, какие интересные