Мальтийская богиня - Лин Гамильтон

Эта мегера все еще сидела ко мне спиной и заговорщицки перешептывалась с кем-то по телефону, когда, к моему удивлению и ужасу, я поймала себя на том, что беру со стопки верхнее приглашение. К тому времени, когда секретарша повесила трубку и повернулась ко мне, я, чтобы скрыть следы своего преступления, прижала приглашение сумочкой к бедру. А что мне оставалось делать? Необычные обстоятельства требовали необычных шагов.

Она одарила меня торжествующей улыбкой.

— Охрана уже на подходе. Надеюсь, вы уйдете сами до их появления.

— Конечно, — сказала я. — Я пришлю вам копию своей статьи. Думаю, вы останетесь довольны тем, как я вас там распишу. Между прочим, — я уже открывала дверь на лестницу, — у вас помада на зубах. — Увидев, как она полезла за пудреницей с зеркальцем, я испытала необыкновенное удовлетворение, хотя при этом позорно отступала, даже как-то по-детски. Некоторые люди просто будят во мне зверя!

* * *

Не успела я пройти и полквартала, как Табоне посадил меня в машину и пригласил на чашку кофе. На улице Республика толпилось много народу. В этот час было перекрыто движение для проезда любого транспорта, кроме полицейских машин. Табоне заехал на тротуар и припарковался перед входом в кафе. Мы вышли из машины и направились в «Кордину». Не знаю, почему он пригласил меня сюда, уж конечно же не для обсуждения хода следствия, так как не очень был расположен говорить на эту тему. Я же, в свою очередь, ни словом не обмолвилась о посещении Палаццо Паризио, тем более если он это заметил, то говорить об этом было вовсе ни к чему. Однако я узнала, что Иосифа сегодня вновь вызвали на допрос.

— Честно говоря, мне это не по душе, — сказал Табоне. — Но меня беспокоит этот отчет о вскрытии. А Иосиф — очень упрямый старый осел. Никому не говорит, что делал в Риме. Утром он вылетел первым рейсом, а вернулся на следующий день тем же рейсом, что и покойный, только Галеа летел, естественно, багажным классом, — с иронией заметил детектив.

— Когда же вы ожидаете получить новый отчет о вскрытии?

— Сегодня, если повезет. Каруана улетел в Рим, чтобы поговорить с людьми из лаборатории судебной экспертизы. Он вернется сегодня поздно вечером. Я все еще думаю… это сделала миссис… Мэрилин Галеа. Коллеги Роба побывали у Галеа. Кажется, у нее было много оснований для убийства. Во-первых, он был намного моложе ее, лет на пятнадцать. И, возможно, женился на ней из-за денег, которые ему были больше не нужны.

— А почему? Он всегда был алчным. Что же особенного произошло, что заставило Мэрилин рассчитаться с ним?

— Не знаю. Может быть, он собрался поменять ее на двадцатилетнюю. Чего только не случается? — Табоне лукаво улыбнулся. — Однако мы были вынуждены согласиться, что не принимаем версию убийства Галеа его женой.

— А что же Эллис Грэм? — переключилась я на искателя сокровищ.

— Видимо, это было ограбление. Все его деньги исчезли вместе с документами. — Табоне, казалось, не скрывал от меня факты, за что я была ему благодарна. — Вообще, его смерть какой-то трагедийный фарс. Представляете: насадить мертвого человека на меч, торчащий из пустых доспехов. Что это такое? У меня в глазах стоит картина, как его тело обнимает рыцаря, пуля в голове, меч прошел насквозь, мятая одежда и спутанные волосы.

И тут я поняла, что упускала одну важную деталь с самого начала.

— А вы случайно не нашли шляпу Грэма? — спросила я Табоне.

— Шляпу? — рассеянно переспросил он.

— Его шляпу, знаете ли, с такими большими полями австралийского стиля, закрученную с одной стороны и с завязками под подбородком. Да, еще на нем был леопардовый ремень.

Табоне промолчал, но по выражению его лица я поняла, что все эти подробности для него внове. Я попыталась разговорить его, но детектив как будто воды в рот набрал, что было вполне понятно, потому что у меня самой копошились в голове мысли, поделиться которыми я не могла себя заставить ни с ним, ни с кем-то еще. Если, как я была твердо убеждена, смерти Галеа и Грэма как-то связаны между собой, то в этом случае должен был существовать кто-то третий, имевший к ним отношение. И этим третьим прежде всего могла быть я, да и еще кто-нибудь из семейства Фарруджиа. Иосиф, Марисса, Энтони — эти люди, правда, как и остальные мои мальтийские друзья, были в момент убийства Грэма на рынке. Но только семья Фарруджиа была связана с Галеа тонкой невидимой нитью. Я была абсолютно уверена в их невиновности, но боялась сказать, что видела их из окна музея, пока преследовала Грэма, так как это не повысило бы их шансы избежать столкновения с полицией, а Иосифа все равно бы доставили на допрос.

* * *

Табоне развернул газету «Тайме ов Молта», и мы мирно переключили нашу беседу на прибытие иностранных гостей на Мальту, целью визита которых являлось в том числе и обсуждение вступления страны в Европейский союз. На первой сторонке красовалась фотография министра иностранных дел Британии, которого Галициа встречал в аэропорту.

— Ждете беды? — спросила я, указывая на снимок.

— Надеюсь, что нет. Мы предприняли все меры безопасности примерно в масштабе встречи президентов Буша и Горбачева в Большой Гавани.

— Я хотела у вас узнать насчет школьного спектакля в Мнайдре, — сказала я. — Странные дела творятся в этом храмовом комплексе.

— Вы имеете в виду инцидент со складом для реквизита? Говорят, это представление раздражает родителей.

— А не кажется ли вам немного странным, что все это происходит накануне приезда высоких гостей? Я имею в виду, что двое людей убиты, что вдруг начинаются волнения из-за предстоящего спектакля, который хотят показать всем этим важным персонам? Разве это не наводит вас ни на какие размышления?

— Трудно увидеть связь между всеми этими событиями. Но у нас там имеется человек, — загадочно подмигнул Табоне.

— Где? В Мнайдре? Инкогнито?

Он не ответил, из чего я сделала вывод, что моя догадка верна.

— Кто он? — допытывалась я.

— Если я раскрою вам секрет, то этот человек уже не будет секретным агентом. Согласны?

Табоне не собирался делиться со мной информацией. На этом мы расстались, а я вернулась в дом Галеа.

* * *

Мне не давали покоя сомнения относительно вечера в Палаццо Галициа, который был назначен на сегодняшний день в 21.00 по адресу Вильгеньон-стрит, Мдина. Роб Лучка сподобил меня на эту авантюру, причем косвенным образом. Я рассказала ему о визите в министерство иностранных дел, а затем показала приглашение. Я-то думала, что смогу убедить Роба пойти вместе со мной, ведь риск — благородное дело. Но как только я помахала перед его носом надушенной пригласительной открыткой, он набросился на меня.

— Как вам это удалось? — потребовал он ответа, разыгрывая из себя грозного начальника.

— Приглашения лежали на столе секретаря, где я представилась другом Мартина Галеа и… — Тут я сникла, поймав себя на двойной лжи. Я не могла заставить себя лгать Робу, мое лицо, как всегда, выдавало меня.