Месть предателя - Фридрих Незнанский

Просмотрев все снимки, Гордеев вернул пачку Грязнову, а отложенные ранее фотокарточки вновь взял в руки и стал разглядывать, но уже с большим вниманием.

– Ну, кого ты там узнал?

– Ну вот в этих парнях я узнал членов долгопрудненской группировки, – сказал Юрий. – С которыми пировал наш Пасечник.

Гордеев выложил в ряд несколько фотографий и придвинул к ним еще одну – ту, на которой Пасечник был изображен сидящим в веселой компании за пышно накрытым столом.

Грязнов молча кивнул.

– А вот на этих снимках, – сказал Гордеев и добавил еще две фотографии, – я узнал Елену Петровну. Правда, на одной из фотографий она вместе еще с какой-то женщиной, которую я прежде не видел. Наверно, в кадр эта женщина попала случайно.

– На всех этих фотографиях, – сказал Денис, – только те, кого покойный Пасечник останавливал больше одного раза.

– Понятно, – сказал Гордеев.

– А мне – нет. Кто такая эта твоя Елена Петровна?

– Хозяйка ресторана «Синяя саламандра».

– Что это за ресторан?

– Тот, из которого я звонил в твой офис и договаривался о встрече.

– Помню, помню. Тебе понадобилась срочная техническая консультация.

– Да. В тот день неизвестные ловко поработали над моим сотовым телефоном. Но это не главное, что связано у меня с этим рестораном.

– Тогда что же?

– «Синяя саламандра» – это именно тот ресторан, отъехав от которого мы с Райским попали в дорожную аварию.

– Значит… Это там Пасечник штрафанул Райского? – удивился Грязнов.

– И штрафанул, и фальшивый знак вывесил. А все это произошло перед входом в названный ресторанчик.

Гордеев взял со стола фотографию, на которой хозяйка «Синей саламандры» улыбалась Пасечнику, и вновь стал ее разглядывать.

– Выходит, Елена Петровна, что с Пасечником вы были знакомы, – сказал он. – Надо будет узнать о ней поподробнее. У Андрея Ветрова.

– Он ее тоже знает? – удивился Грязнов.

– У них какие-то дела, – туманно ответил Гордеев. – Андрей ее консультирует.

– По каким вопросам?

– Не знаю. Не интересовался. Да и Ветров не рассказал бы.

– Ты думаешь, что теперь он расскажет?

– Ну, обстоятельства изменились.

– Да и не в лучшую сторону, – усмехнулся Денис и придвинул к Гордееву телефонный аппарат: – Звони Ветрову!

– Сейчас?

– А зачем тянуть? Где Андрей может быть в это время?

Гордеев посмотрел на свои наручные часы. Половина седьмого.

– Рабочий день у него уже закончился, но поищем.

Гордеев набрал номер мобильного телефона Ветрова, но услышал чужой женский голос, который механически сообщил, что абонент отключен или временно недоступен.

– Мобильник Андрея не отвечает, – сообщил Юрий. – Попробуем домашний.

После четвертого гудка трубку подняли, и Юрий сказал:

– Добрый вечер, Лариса Владимировна. Андрей еще не вернулся домой?

Выслушав пространный ответ, поблагодарил и озадаченно положил трубку.

– Ну что? Выяснил наконец? – спросил Денис.

– Да.

– И где же он?

– На седьмом небе, – задумчиво ответил Юрий.

– В каком зале? В золотом, в серебряном или в бронзовом?

– Я говорю не о ресторане «Седьмое небо», что на Останкинской телебашне…

– А о чем?

– Андрей сейчас находится в салоне самолета, который летит по маршруту Москва – Коломбо. В столицу Шри-Ланки. Которая на острове Цейлоне. Прямо чудеса в решете! У него служебная командировка. На целую неделю. А случилось все неожиданно: в самый последний момент заболел тот, кто должен был лететь. Приступ аппендицита, представляешь? И вместо него послали Андрея. Он позвонил, и Лариса Владимировна едва успела собрать ему вещи. Залетел домой на пять минут, переоделся, взял сумку и документы.

– А когда же ему успели сделать туда визу? – удивился Денис. – Если все произошло так неожиданно и стремительно

– Для въезда в Шри-Ланку, оказывается, виза не требуется, – объяснил Юрий.

– А я и не знал! – сказал Грязнов. – Надо будет слетать туда.

– Хочешь с Танечкой покататься на слонах?

– А что? Хорошая идея! – рассмеялся Денис. – Что ж, значит, возвращения Ветрова ждать не будем…

– Не будем, – согласился Гордеев.

Их прервал стук в дверь кабинета, а следом на пороге появилась Татьяна. Казалось, она прослышала, что минуту назад здесь было названо ее имя, и вот решила явиться лично.

Гордеев окинул ее быстрым и цепким взглядом и чуть было не присвистнул от изумления, но вовремя удержался.

Татьяна была ослепительна и загадочна. Скромная нитка жемчуга удлиняла ее и без того длинную шею и придавала кажущуюся хрупкость. Недлинное строгое темное платье подчеркивало стройную и сильную фигуру. А модные элегантные туфли на невысоком каблучке можно было легко и быстро сбросить, чтобы преподать внезапному противнику урок карате. Однако бронепапка, которую Татьяна без видимых усилий держала в левой руке, указывала на то, что эта ослепительная женщина никогда не забывает о том, что ходить ей приходится по грешной земле.

– Добрый вечер, – сказала Татьяна.

– Входите и садитесь, – кивнул Денис.

Татьяна села.

– Ну, как там ваш подопечный? – спросил он. – Домой не собирается? Договор с его представителем мы заключили на десять дней. Послезавтра этот срок истекает.

– Не знаю. Мне говорят только, куда мы, возможно, пойдем и как примерно следует одеться.

– И куда вы сегодня его сопровождаете? Судя по вашему внешнему виду, нынче вечером вы, Татьяна, на барахолку в ЦДХ не собираетесь?

– Денис Андреевич, – мягко ответила она, – на барахолку, как вы выразились, мы и не ходили. Мы посещали мастерские художников. Настоящие художники не торгуют своими работами на Арбате и у Центрального Дома художников. К настоящим художникам коллекционеры приходят сами – в их студии. Или же покупают картины в специальных галереях.

– Еще немного – и этот миллионер сделает из вас искусствоведа, – сказал Денис и, обратившись к Гордееву, пояснил: – Уже неделю он таскает Татьяну по чердакам и каким-то подвалам и только один раз повел на выставку, которая наверняка так себе.

– Зря вы… – не согласилась Татьяна. – Выставка мне как раз понравилась, хотя я была там не для того, чтобы любоваться картинами. А сегодня мы идем в посольство. Там собирается общество канадско-российской дружбы.

– А в Канаду этот наш миллионер вас случайно не приглашал? – ревниво заметил Грязнов.