Круче не бывает - Владимир Колычев

– Ты что здесь делаешь? – Женщина смотрела на него недовольно и с подозрением.

– Да вот, мимо ехал… Что, колесо спустило?

– Спустило.

– Менять надо.

– Надо, – вздохнула она.

– А можно просто подкачать. Тут автосервис через два километра, там тебе все сделают, самой возиться не придется… Насос есть?

– Да, есть.

Егор укомплектовал ее машину – и набор инструментов купил, и домкрат мощный, и электрический насос. Ася открыла багажник.

– Куда столько вещей? – спросил Макс.

– Да вот, лето, на юг решила съездить, – настороженно глянула на него Ася.

– Ну, лето это хорошо… Давай, помогу вещи разгрести.

Он вынул из багажника один чемодан, взвесил его на руке, поставил прямо на землю и взялся за другой, тот, который с деньгами. Ася и понять ничего не успела, как он его раскрыл и заглянул внутрь.

– Ничего себе! – восторженно протянул Макс. – Сколько здесь? Четыре миллиона?

– Почему четыре? – потрясенно проговорила Ася.

Мимо проносились машины, людей как бы вокруг много, но, в сущности, сейчас она находилась наедине с Максом. Если вдруг что, никто ей не поможет.

– Да ничего…

Макс вроде бы собрался уходить к своей машине, но вдруг резко развернулся к Асе и ударил ее костяшками пальцев по шее…

Очнулась она в его машине, на заднем сиденье, где лежала связанная по рукам и ногам. Шея онемела, голова болит, перед глазами рябит. Машина тряско шла по плохой дороге.

– Куда ты меня везешь?

– На Истринское водохранилище, – не оборачиваясь, отозвался Макс.

– Зачем?

– Лодка у меня там и двухпудовая гиря. Дальше сама догадайся.

Ася представила, как будет тонуть с открытыми глазами в зеленоватой воде, пуская пузыри, и ее заколотило от страха. Руки и ноги у нее будут, как и сейчас, связаны, а тяжеленная гиря неудержимо будет тянуть на дно…

– Что я тебе сделала? – с ужасом спросила она.

– Твоя сестренка тебя сдала, она рассказала мне про твоего Егора.

– Про моего Егора?

– Да, про твоего Егора, который на деньги богат. Который эти деньги в девяносто седьмом году зарыл. Был такой разговор?

– Не было! – соврала Ася, мысленно осуждая себя за свой язык. И надо было ей спьяну растрепать тайну Егора.

– Ты можешь говорить все, что угодно, – хмыкнул Макс. – Но я знаю, что это деньги моего брата. Четыре миллиона. Их у него украл твой Егор. А ты, я так понимаю, украла их у него. Это явление называется, круговоротом денег в природе. Деньги возвращаются к своему хозяину. А ты отправляешься в расход… И Егора твоего мы выведем в расход…

– Его уже нет, – не выдержав нервного напряжения, призналась женщина.

Ася очень хотела жить, и ей казалось, что только правда могла ее спасти. Потому она рассказала про кладбище, про смерть Егора, а затем и Толика…

– И что теперь делать? – выслушав ее, озадаченно спросил Макс.

Ася думала, что он будет смеяться над ней, глумиться, оскорблять, но ее рассказ привел его в замешательство.

– А что ты сейчас делаешь?

– Выходит, что я тебя спасаю от ментов, – в раздумье пожал Павельев плечами. – Ты же от ментов убегала?

– Нет, просто уезжала. В Крым.

– Да мне все равно, куда ты уезжала… Мне важно знать, где брюлики.

– Какие брюлики?

– Граненые! На четыре миллиона! Егор твой увел их вместе с деньгами.

– Не знаю про них ничего…

– Ну, не знаешь, и ладно.

Макс остановился, сдал назад, развернулся:

– Обратно поедем. В Битово. Я тебя ментам сдам.

– Зачем?

– Затем, что ты преступница. Тебя судить надо. За убийство своего придурка Толика.

– Я его не убивала!

– Вот это ты ментам и расскажешь! А вдруг поверят?

Ася тяжко вздохнула. Не девочка она уже, жизненный опыт за плечами. Этот опыт и подсказывал ей, что не поверят ей менты.

– Да, он говорил мне про камни. Когда умирал, сказал…

– Что сказал?

– Про наколки сказал. В одной наколке деньги, в другой бриллианты.

– Что за наколки?

– На груди у него наколки были. Там крест у него на одной, ангел, мишка с соколом. А еще у него танк выколот был… Он говорил, что такие танки крутым зэкам выкалывают, но я-то знаю, что Егор не был крутым…

– Фуфло он тебе прогнал… Что там за танк был?

– Ну, обычный танк…

– Какой обычный? Обычный немецкий, обычный американский, обычный советский?

– Советский, «Т-34». Он там у Егора на столе стоял. Он сказал, что бриллианты в танке… Танк на столе стоял, ножки там передние длинные, танк на постамент похож. И у нас в парке танк на постаменте стоит, может, бриллианты там?

Макс вновь развернул машину и повез ее к своему брату.