Заповедное место - Фред Варгас

— Семь часов, — сказал он, глянув в окно. — В семь часов сосед мочится на дерево. Он мочится каждые полтора часа, днем и ночью. Дереву это пользы не приносит, но зато я узнаю, который час.

Парень стиснул в руке револьвер и посмотрел в окно на Лусио.

— Почему он мочится каждые полтора часа?

— У него проблемы с простатой.

— А мне плевать, — злобно сказал парень. — У меня туберкулез, чесотка, лишай, энтерит и нет одной почки.

Адамберг вымыл кружки.

— Теперь понятно, почему ты убиваешь людей направо и налево.

— Ага. Больше года я не протяну.

Адамберг показал на пачку сигарет, которую принес Кромсатель.

— Что, хочешь сигарету?

— Да.

Парень толкнул к нему пачку.

— Приговоренным это разрешается. Покури перед тем, как я тебя прикончу. Какие еще у тебя желания? Что-то узнать? Что-то понять? Даже не думай. Ни черта ты не узнаешь и не поймешь.

Адамберг взял сигарету и жестом попросил огоньку.

— Тебе что, совсем не страшно?

— Совсем.

Адамберг затянулся, выпустил дым: от сигареты у него закружилась голова.

— А все-таки зачем ты пришел? Чтобы броситься навстречу судьбе? Поведать мне свою печальную историю? Попытаться найти себе оправдание? Узнать, достойный ли попался противник?

— Ага, — произнес молодой человек, и было неясно, на который из вопросов он отвечает. — Я хотел взглянуть на твою рожу — и уйти. Нет, не так. Я пришел, чтобы изгадить тебе жизнь.

Он стал надевать на плечи кобуру, но запутался в ремнях.

— Неправильно надеваешь, не на ту сторону. Этот ремень надевается на правое плечо.

Парень опять начал возиться с ремнями. Адамберг сидел не шелохнувшись и смотрел на него. Снаружи послышалось жалобное мяуканье, в дверь заскреблись когти.

— Кто это?

— Кошка.

— Неужели ты держишь дома животных? Какое жалкое хобби! Для этого надо быть дебилом. Она твоя?

— Нет. Она живет в саду.

— У тебя дети есть?

— Нет, — на всякий случай солгал Адамберг.

— Как это удобно — каждый раз отвечать «нет», верно? Как это удобно — ничем не дорожить! Воспарять ввысь, пока другие вкалывают здесь, на грешной земле.

— Ввысь — это куда?

— В поднебесье. Не зря же тебя прозвали «Ловец облаков».

— Ты хорошо информирован.

— Ага. Про тебя все можно найти в интернете. Увидеть твою рожу, узнать о твоих подвигах. Например, о том случае, когда ты гнался за одним типом в порту Лориана, а в итоге он бросился в воду.

— Он не утонул.

Из-под двери опять послышалось мяуканье, в нем звучала паника, мольба о помощи.

— Черт, да что с ней такое?

— Наверно, у нее беда. Она недавно в первый раз окотилась и плохо справляется с материнскими обязанностями. Предположим, один из котят залез куда-то, а вылезти не может. Но нам плевать на него.

— Это тебе плевать, потому что ты мразь и тебе ни до кого нет дела.

— Ну если так, открой дверь и посмотри, что с ней.

— Еще чего. Стоит мне выйти — и ты сразу смоешься, гнида.

— А ты запри меня в кабинете, там на окне решетка. Забери оба ствола, и все будет нормально. Ты же круче меня, так докажи это.

Держа Адамберга под прицелом, парень обшарил взглядом кабинет.

— Сиди смирно, понял?

— Найдешь котенка — возьми его снизу, под животик, или за шиворот, а голову не трогай.

— Надо же, — злобно хихикнул парень. — Прямо не комиссар, а ласковая мамочка.

Потом засмеялся громче и запер дверь на задвижку. Адамберг подошел к окну и прислушался: в саду раздался скрежет, как будто передвигали деревянные ящики для фруктов, а затем голос Лусио:

— Ветер повалил ящики, а под них залез котенок, и теперь он в ловушке. Пошевеливайся, hombre, ты же знаешь, у меня только одна рука. А это еще кто? И почему вы с двумя пушками?

Властный голос Лусио словно прощупывал землю тростью с железным острием.

— Я родственник комиссара. Он тренирует меня по стрельбе.

Неплохо придумано, решил Адамберг. Лусио с почтением относился к семейным узам. Опять заскрежетали ящики, потом раздалось едва слышное мяуканье.

— Вы его видите? — спросил Лусио. — Он ранен? Я не выношу крови.

— А вот я обожаю кровь.

— Если бы вы видели, как у вашего деда под градом пуль лопается живот и оттуда выпадают кишки, а из вашей оторванной руки фонтаном бьет кровь, вы бы так не говорили. И чему только учила вас мать? Отдайте котенка, я вам не доверяю.

Полегче, Лусио, полегче, стиснув зубы, прошептал Адамберг. Черт возьми, это же Кромсатель, неужели ты не понимаешь, что такой тип может сорваться в любой момент и раздавить котенка каблуком сапога, а тебя самого размазать по полу в сарае? Придержи язык, отбери у него котенка и поскорее уходи к себе.

Хлопнула наружная дверь, послышались тяжелые шаги, приближающиеся к кабинету.

— Застрял, паршивый слабак, под упавшими ящиками и не мог выбраться наружу. Совсем как ты, — добавил он, усаживаясь напротив Адамберга. — А с соседом тебе не повезло, он зануда. Вейль куда занятнее.

— Я сейчас выйду отсюда, Кромс. Терпеть не могу долго сидеть на месте. Это единственная вещь, которая действует мне на нервы. Но зато действует очень сильно.

— Да ну? — осклабился парень, наставив на него револьвер. — Подумать только, легавому обрыдло сидеть тут со мной, легавый хочет выйти.

— Ты все понял правильно. Видишь этот пузырек?

Адамберг держал двумя пальцами крошечную, наполненную коричневатой жидкостью пробирку, по размеру не больше, чем бесплатный образец духов.

— Очень тебе советую: выслушай меня, прежде чем хвататься за ствол. Видишь эту штуковину? Если я ее откупорю, ты умрешь. Меньше чем за секунду. Точнее, за семьдесят четыре сотых и четыре тысячных доли секунды.

— Ах ты гад, — прорычал парень. — Вот почему ты передо мной выпендривался, да? Вот почему тебе не было страшно?

— Погоди, я еще не все объяснил. Чтобы снять пушку с предохранителя, тебе потребуется шестьдесят пять сотых секунды; чтобы нажать на спуск — пятьдесят девять сотых. Время пролета пули — тридцать две сотых. В целом получается одна и пятьдесят шесть сотых секунды. То есть ты умрешь раньше, чем в меня попадет пуля.

— Что за дрянь в этой пробирке?

Парень встал и начал пятиться назад, держа Адамберга под прицелом.

— Нитроцитраминовая кислота. Смешиваясь с воздухом, она превращается в отравляющий газ.