Ледяной лабиринт - Марина Серова

– Если это та же шапка, то как она оказалась дома у Овчинниковых? – недоумевала я. – И что в ней такого, что эта тетка как с цепи сорвалась? А ведь я была вооружена.

– Ты мне сейчас вообще не помогаешь, – снова решил обидеться Гарик. – Что еще мне предстоит узнать?

– Пока ничего. А были жалобы? – стоило узнать, прежде чем возмущаться.

– Если ты права, то жалоб и не будет. Ты к аналитикам? – спросил он у проходящего мимо коллеги. – Пришли ко мне кого-нибудь. Лучше Снайпера, он толковый.

Как всегда, с извинениями и смущенный, пришел Павел Александрович. Он сел рядом со мной, ожидая, когда Гарик придет к какому-то одному ему известному выводу и наконец обратит свое внимание на нас.

– Что у тебя по номеру телефона? – послышался голос Папазяна из-за экрана.

– Ответ пришел, – обрадовавшись возможности сообщить хорошие новости, взбодрился Снайпер. – Номер зарегистрирован на имя Горибова Азамата, уроженца Таджикистана.

– Так, – решительно выдвинулся вперед Папазян. – Вот вам списки работников мастерской, ищите. Что у нас есть по жене Овчинникова?

– Вам сейчас пробить? – прокартавил Павел.

– Да, Павлуша, сделай одолжение. – Гарик напал на след и теперь напоминал бешеный огурец, готовый взорваться в любой момент.

Я пробегала глазами списки тех, кто оказался сегодня в мастерской, и тех, кто работал там, судя по тем документам, что удалось сегодня изъять. Там был только один Горибов Азамат, семьдесят четвертого года рождения. Он находился в стране вполне легально и, судя по документам, давно работал на Овчинникова.

– Есть! – сообщила я радостные вести Гарику.

Он сорвался с места, на ходу оставляя распоряжения:

– Придет Снайпер, проверяйте телефон.

Я была в корне не согласна с таким положением вещей, но если кому и следовало выступать сейчас в роли вершителя справедливости, то это Папазяну. Но победное ликование внутри меня от мысли, что я оказалась права и совсем скоро мы узнаем настоящего убийцу Кирилла, было приглушено внутренним ворчанием обиженного ребенка, которого не взяли на прогулку.

– А где Гарик Варданович? – Похоже, не я одна осталась разочарованной.

– Убежал ваш Гарик Варданович, Паша, – сообщила я плохие новости. – Сказал передать все дела мне и посмотреть, что можно сделать с этим, – указала я на оплавленный кнопочный телефон.

– Я постараюсь. А вы здесь будете? – поинтересовался он. – Мне Гарик Варданович не разрешает информацию без присмотра оставлять.

– И правильно! – поддержала я. – Мне можно оставить. Как-никак вместе над делом трудимся.

Я взяла распечатку, принесенную Снайпером. Жизнь Любови Васильевны Овчинниковой была ничем не примечательна. Она родилась на два года позже мужа, окончила школу, потом отучилась в училище, получив профессию бухгалтера. Трудилась на местном камвольно-суконном производстве, а когда его закрыли в девяностые, ушла работать в администрацию Центрального универмага Тарасова. Как стало возможно, ушла на пенсию. Вот и все.

Из родственников, кроме мужа и детей, у нее осталась сестра, которая жила в другом районе города и тоже была пенсионеркой. Нужно было основательно подумать, чтобы разглядеть во всем этом преступный гений.

Глава 33

Женщина с воплем кинулась догонять незваную гостью. Она так старалась настигнуть ее и выхватить то, что было важно оставить тут и уничтожить, но ее обокрали. И теперь она лежала посреди дороги, закутанная в старое пальто поверх домашнего костюма, и выла от собственного бессилия.

К ней подходили соседи, пробовали увести, но она не реагировала, продолжая биться в судорожных конвульсиях неконтролируемой истерики. Кто-то догадался вызвать «Скорую», которая подъехала быстро. Врач что-то вколол, и ее увезли. Соседи еще долго не расходились, строя предположения. Кто-то тщетно принялся звонить Руслану. Те, кто был постарше, набирали Петра Николаевича, который, впрочем, тоже не отвечал.

* * *

Папазян включил диктофон. Перед ним сидел немолодой мужчина с тревожно бегающим взглядом.

– Ваш телефон? – начал допрос Гарик.

– Не знаю, мой целый был, – ответил Азамат.

– И этот был целый. В нем сим-карта, зарегистрированная на ваше имя еще в Таджикистане. Как давно в России живете?

– Давно живу, все документы в порядке, – быстро отчитался мужчина.

– Я вас не про документы спрашивал. Давно в России?

– Десять лет, – несколько оскорбленно ответил Азамат.

– Как давно работаете на Овчинникова Петра Николаевича?

– Тоже почти десять лет. Сразу, как приехал, где-то помыкался и к нему. Он хороший человек. Нам всем помог документы сделать. Не бросает нас, – стал горячо заверять он Папазяна.

– Вы помните, что было перед Новым годом? К вам Петр Николаевич подходил с какой-нибудь просьбой?

– Нет, ничего такого, только по работе. Подогнать что-нибудь, проследить, я же старший по мастерской.

– Как вышло, что ваш телефон оказался в доме у Петра Николаевича?

– Я не знаю, как так вышло. Раньше ему телефоны отдавали, чтобы не украли их. Все в кабинете было в столе, под замком. Может, когда и не взял.

– Забыли, что у вас был телефон? – недоверчиво переспросил Папазян.

– Забыл, – легко согласился Азамат. – Новый купил, уже в России, а про старый забыл.

– Что вы делали тридцать первого декабря прошлого года? – Папазян только собирался с силами.

– Работал, – мужчина пожал плечами. – Я всегда работаю.

– Даже в праздники?

– И в праздники. Вечером домой иду, к детям. Хороший человек с семьей время проводит.

– А как Петр Николаевич встретил Новый год?

– Тоже с семьей, – с готовностью подтвердил Азамат. – С сыном. Все звонил тому.

– И он отвечал? – удивился, но не подал виду Папазян.

– Разговаривали они, – уже не так уверенно подтвердил старший по мастерской.

– А как же он мог с ним разговаривать, если его сына продержали в изоляторе пьяного почти весь день и всю ночь? С кем разговаривал Петр Николаевич?

– Не знаю, – тут же пошел на попятную Азамат.

– А я узнал с кем. Вы мне лучше скажите, что он потом делал. Я все равно узнаю. Наши сотрудники уже проверяют все, что изъяли во время обыска. Я сейчас даю вам, Азамат, возможность проявить участие в расследовании, чтобы суд оказался к вам лоялен и не сократил ваше с семьей пребывание в нашей стране. У вас же нет гражданства? Только разрешение на работу. Вы же не хотите идти против закона, подставлять свою семью, укрывая человека, которого подозревают в преступлении? Вы же намерены сотрудничать со следствием, Азамат?

– Намерен, – обреченно согласился мужчина. – Только он хороший человек, поймите.

– И хорошие люди иногда ошибаются. Что было после того, как, вы думали, Петр Николаевич поговорил со