Дневник налетчика - Дэнни Кинг

Пока девчонки спали, мы устроились поудобнее и включили телик. Гасу хотелось посмотреть «Прикосновение мороза» по Ай-ти-ви, но у нас с Томом были пульт управления и пушки, так что пришлось ему наблюдать за матчем на кубок УЕФА между «Арсеналом» и какой-то сборной шведской командой.

После того как Гас позвонил ровно в девять, мы дали ему таблетки и пожелали спокойной ночи. Он жадно заглотнул их и закрыл глаза, пытаясь ускорить действие снотворного. Утром Гас заметил, что не переваривает футбол. Игра и впрямь была скучная. Когда Гас уснул, мы заклеили ему, Нине и Жасмин глаза липкой лентой и натянули на свои потные лица шерстяные маски.

С Богом!

В половине десятого Том отправился наверх, а я остался с Харрисонами, чтобы никто из них во сне, как лунатик, не пошел в ближайший полицейский участок. Трудно не уснуть, сидя в темной комнате со спящими людьми, даже если ты сам как на иголках. Я поймал себя на том, что клюю носом, развалившись в большом кресле рядом с Гасом. В конце концов мне так надоело просыпаться в холодном поту через каждые пять минут, что я пошел на кухню, где ярко горел свет, сварил себе кофе и принялся читать Нинину книжонку в бумажной обложке издательства «Миллс и Бун». В четыре утра Том спустился меня сменить, но я еще полчаса посидел, поскольку хотел дочитать книжку. Наконец я положил голову на подушку и закрыл глаза. Открыл я их только по звонку будильника, ровно в восемь. Застелил кровать, снова натянул маску и быстренько пробежал в уме все детали нашего плана. Вроде никаких накладок быть не должно.

И только спустившись в гостиную, я вдруг почуял что-то неладное. Жасмин пропала. Сердце у меня чуть не выскочило из груди.

Черт!

Я рванул на кухню сказать Тому, что нам надо скорее делать ноги, — и испытал второй шок за это утро. Том, разложив связанную Жасмин на полу, шарил рукой у нее в лифчике. Девчонка повернула ко мне заплаканное лицо и в отчаянии закрыла глаза. Очевидно, она подумала, что сейчас настанет моя очередь.

Я остолбенел секунды на две, пытаясь это переварить, и лишь потом бросился на Тома и схватил его за грудки.

— Ты что делаешь, сукин сын? — прошипел я, кипя от злости.

— Нет, погоди… — начал он, однако я прекрасно знал, что он делает.

Вопрос был риторический.

— Подожди! — крикнул он снова, но я ждать не стал. Я отшвырнул его через всю кухню, прямо на плиту.

Не дав этому подонку опомниться, я приподнял его, и на сей раз он полетел к мусорнику. Жасмин вскрикнула под кляпом. Я набросился на Тома и метелил его до тех пор, пока у меня не распухли кулаки. Жасмин забилась в угол, свернувшись в клубочек, и сидела, не шелохнувшись, пока я не закончил. Труднее всего было унять ярость и не забить его до бесчувствия. Том был нужен мне, чтобы закончить работу. Я прошел через всю эту канитель не для того, чтобы поспать в доме у Гаса и Нины. Мы должны были взять деньги, и оставалось до этого всего ничего.

Я выхватил пистолет Тома у него из-за пояса, приставил к шлему из лыжной шапочки и рявкнул так злобно, что он, должно быть, подумал: «Все, мне каюк!»

— Ты, скотина долбаная! Можешь делать что хочешь — но не тогда, когда идешь на дело со мной! Ты не представляешь, как мне хочется вышибить твои сраные мозги из этой пустой башки!

— Я могу объяснить… — прошамкал он.

— Нет, не можешь. Только не это.

Я глянул на Жасмин, которая смотрела на нас округлившимися от страха глазами. Вид у нее был такой, словно она ожидала, что следующая после Тома пуля будет пущена ей в лоб.

— Иди сюда! — сказал я.

Жасмин покачала головой и закрыла лицо руками.

— Иди сюда! — повторил я, однако она не шелохнулась. — Да не трону я тебя, не бойся!

Наконец до нее вроде дошло. Она встала и, как птичка, посеменила ко мне. Я сорвал со рта кляп, оставив связанными руки.

— Прошу вас, не трогайте меня, — взмолилась она в полном отчаянии.

— Да я и не собираюсь. Я хочу попросить тебя кое о чем.

— О чем? — всхлипнула она.

— Видишь эту сковороду на сушилке? Принеси-ка ее сюда.

Жасмин повернулась, сделала несколько неуверенных шажков и вернулась со сковородкой.

— Эй! Погодите! — встрепенулся Том, но я лишь прижал пушку покрепче к его виску.

— Молчи! Тебя просто стукнут. Хотя если хочешь, чтобы тебя пристрелили, — я могу!

Сперва Жасмин не промолвила ни слова. Она просто смотрела по очереди на меня и на Тома в полном замешательстве. Когда она наконец заговорила, я не смог удержаться от смеха.

— Это проверка? — спросила она.

— Нет, просто расплата. Двинь ему, сколько сил хватит.

Я отстранился назад, по-прежнему целясь Тому в голову.

— Только полегче, пожалуйста! — взмолился Том.

— Вы шутите? — спросила, в свою очередь, Жасмин, со всех сил приложив его сковородкой.

— Мать твою! — взвыл Том, приняв основной удар на костяшки пальцев, поскольку он отчаянно старался защитить свои мозги.

Жасмин размахнулась еще раз, но я перевел пушку на нее и велел прекратить.

— Прости, но тебе положен только один удар.

— Он же руками закрылся! Я по голове даже не попала!

— Извини, но таковы правила. К сожалению, он нужен мне живым, чтобы получить денежки твоего папаши. Но ты не беспокойся, он тебя больше пальцем не тронет. Обещаю.

Я глянул на Тома, засунувшего руки под мышки и гримасничающего от боли под маской.

— Вставай, и давай покончим с этим. Постарайся вести себя как профессионал в течение следующей пары часов. Я думал, ты хочешь стать грабителем, а не презренным насильником.

— Прости, прости, — сказал он, вставая на ноги. — Это больше не повторится.

— Правильно, не повторится. Ты знаешь, что надо делать. Так давай за работу, живо! — Я снова прицелился в него, чтобы подчеркнуть серьезность своих слов. — А если попробуешь сделать у меня за спиной еще какую-нибудь пакость, я зарою тебя в лесу, ясно?

— Честное слово! — начал он, но внезапно взвыл, получив сковородкой в челюсть. — Да отвяжись ты, паскуда! — простонал он, потирая подбородок.

— Извините, — сказала Жасмин, обращаясь ко мне. — Это на посошок. Просто не могла удержаться.

— Ладно, — кивнул я. — А теперь поставь сковородку на место.

Она положила сковороду и вернулась в гостиную. Гас с Ниной проснулись и забросали меня вопросами.

— Пора вас заткнуть, — заявил я и заклеил им рты. — И тебя тоже, — сказал я Жасмин, залепив ей рот изолентой и заново связав ноги. А потом обернулся к Тому: — Иди и расчисти дорогу для машины.

Том пошел на кухню, открыл боковую дверь в гараж и убрал куски мебели, которыми я лупил его несколько минут назад.