Дневник киллера - Дэнни Кинг

Вы когда-нибудь мечтали познакомиться со знаменитостью? А теперь представьте, что вам нужно ее убить! Просто голова кругом идет, верно? Они купаются в славе, их знают и любят миллионы простых людей по всей стране — а вы берете и разом кладете всему конец.

Смерть звезды всегда в центре внимания, а когда она окружена ореолом таинственности, то слава возрастает неимоверно. Взять хотя бы Мэрилин Монро — ведь кроме нее тогда были и другие известные актрисы. Стала бы она легендой, если бы не умерла такой молодой, да еще при подозрительных обстоятельствах?

Имейте в виду: я тут ни при чем, маловат был еще.

Или, например, Тед Аллен. Что с ним случилось? Если верить газетам, он скрывается под чужим именем где-то в Парагвае или сбежал в Южную Африку с пятнадцатилетней девчонкой и годовым бюджетом своей телевикторины. Ничего подобного.

Можете мне поверить.

Я помню его еще с тех времен, когда он выступал в сборных концертах в лондонском «Палладиуме». Вылезешь, бывало, в воскресенье вечером из ванны, нальешь чаю и сядешь перед телевизором, а там всякие Брюсы Форсайты, Джимми Тарбэки и Теды Аллены — шутят наперебой, поют про любовь и чечетку выплясывают.

Тоска такая — хоть волком вой.

Я их всех терпеть не мог. Мало того, что завтра в школу переться, так еще смотри на этих старых придурков, и это в выходной день!

У Теда Аллена была коронная фраза: «Ну это ж надо — жена ни за что не поверит!» На ней он и сделал себе карьеру. Его дружки из «Палладиума» хоть что-то умели или там в женскую одежду переодевались, а у него были только эти слова, да еще слава беспробудного пьяницы. Сперва он оттрубил двадцать лет на открытии супермаркетов, да еще в рекламе снимался, если повезет, и вдруг однажды в каком-то радиоинтервью взял да и ляпнул: «Ну это ж надо — моя бывшая ни за что не поверит!» От него как раз тогда только что жена ушла. Внезапно его начали приглашать на все шоу, и Тед понял, что может использовать одну и ту же фразу сколько угодно раз, просто заменяя «жену» на «старую корову», «кровопийцу» и так далее. Однажды, правда, прокололся с «черной подружкой» — пришлось публично приносить извинения и упражняться в политкорректности. Постепенно он стал культовой фигурой на телевидении и даже стал вести собственную телевикторину, которая обеспечивала ему постоянный доход. Хватало, если верить Логану, и на кокаин, и на девочек, и на шелковые чулки с подвязками.

Ну и в конце концов пришлось ему совершить морскую прогулку на моем катере.

Мы прошли уже милю с небольшим, как Крейгу вдруг пришло в голову вытащить кляп и поболтать со звездой. Обычно я такие вещи не приветствую, но ведь не каждый день имеешь на борту такого гостя, верно?

— Ну, рассказывай! — скомандовал Крейг.

— У меня денег нет, но я могу достать. Только…

— Заткнись! Мне интересно не это, а твои приятели: Брюси, Тарби и так далее. Я хочу знать, кто из них голубой, кто колется, кто кого трахает, кто развлекается с собачками и все остальное дерьмо. Если чего утаишь, прострелю тебе колени, усек? — Крейг достал из кармана фляжку и дал Теду сделать глоток. — Давай колись!

Такого захватывающего рассказа я не помню за всю свою жизнь. Столько грязи, наверное, всплывает наружу, только когда чистят Темзу. Мы с Крейгом слушали разинув рот, лишь иногда перебивая его восклицаниями типа «Да ты что?», «Нет, только не он!», «С каждым продюсером?» или «Прямо в задницу, палкой?»

Так увлеклись, что заметили рыбацкий бот, лишь когда он оказался в пятидесяти метрах.

Тед попытался заорать, но Крейг уложил его ударом по голове.

— Накрой его, быстро!

Крейг набросил брезент. Тем временем бот подошел ближе. С него свирепо таращились четверо рыбаков в желтых прорезиненных плащах.

— Что вы тут делаете? — крикнул один из них, по-видимому, капитан. Я поднял пару удочек и коробку со снастями и объяснил, что мы собираемся ловить рыбу.

— В это время? Здесь? Вранье!

— А что? Нормальное место, не хуже других! — возмутился Крейг.

— Здесь наши ловушки для омаров. Какого черта вам тут понадобилось?

— Вам-то что? Может, мы искупаться решили?

— Вы решили поживиться нашим уловом, вот что вы решили! Что там у вас под брезентом?

— Пиво! — ответил я, сжимая в кармане рукоятку «глока».