Любовь в преисподней - Надежда Петрунина

– Так это ты, Эдька, прислал нам приглашение? – догадалась Лиза.

– Не я, а «Салон избранных».

– И кто же нас избрал?!

– Твоя раскованность граничит с развязностью, – имитируя улыбку, заметила Натали.

А в следующую минуту танцующей походкой к ним подошел Богданов. Лиза засмеялась.

– Ну, Эдька всегда числил себя в графьях. А ты, Васька, когда записался?

– Я помогаю Соболевскому. – Мужчины переглянулись.

– В чем?

– В устройстве раута. Видишь ли, Эдуард здесь – нечто вроде главного распорядителя.

– А почему не в смокингах? – требовательно спросила Лиза. Они лучезарно улыбнулись в ответ. Оба были в фирменных светлых костюмах.

К ним приблизился официант с подносом, на котором позванивали стандартные стеклянные бокалы с шампанским. «Да, это вам не венецианское стекло», – разочарованно подумала Лиза.

И тут заиграл оркестр, который Лиза поначалу даже не заметила. Музыканты размещались в другом конце обширного зала. «Что ж, хотя бы живая музыка», – утешила себя Лиза. Она уже видела, что ни ловить, ни цеплять здесь нечего. Собралась мелкая рыбешка. Из тех, которые не сумели отхватить свой кус при первоначальном дележе капитала и теперь надеются хоть что-то урвать благодаря блефу о дворянском происхождении.

Как и положено, звучал стандартный вальс Штрауса. Бабулю мгновенно подхватил какой-то старый генерал. А саму Лизу – крепыш в темном добротном костюме. Он был чуть ниже ее ростом. Но Лиза согласилась на тур вальса, так как хотела отделаться от «мелкопоместных дворян» Соболевского и Богданова. Ей нужно было минут пять, чтобы прийти в себя и привести в порядок свои мысли.

Кружение вальса не доставило ей удовольствия. От крепыша несло каким-то лосьоном то ли для крутых мужчин, то ли для голубых. Во всяком случае, приторный цветочный запах был настолько силен, что перебивал даже ее мыслительный процесс. А тут еще и сам крепыш не дремал – порол какую-то чушь о том, как он собирает документы для возвращения своего имения в Пензенской губернии. «Ну и свалил бы ты в свою Пензенскую губернию», – с раздражением подумала Лиза, стараясь сосредоточиться на своих главных выводах.

Итак, приглашение выхлопотал для них Соболевский. Богданов у него в подручных. Только что похоронил своего босса – Шуйко, и уже празднует на рауте. Вон как летает по залу: от оркестра к официантам, затем – к вновь прибывшим гостям и опять к Соболевскому. А последний сияет, будто выиграл в казино кругленькую сумму!

Неужели именно он, Соболевский, перехватил у Шуйко сомнительный бизнес?.. Если так, то какую роль сыграл в этом Богданов? Кто из них – убийца Шуйко?

Как бы то ни было, ясно одно: скорее всего, это они запугивают Лизу. На рауте ей придется следить за каждой их фразой. Один из них вполне может намекнуть Лизе, чего же они ждут от нее. В свою очередь она готова показать, что полностью вышла в пассив в данном деле. Сейчас ее интересуют куда более мирные проблемы – поиск состоятельного дружка, например.

Вальс давал Лизе возможность объективно оценить эту тусовку. Вместе с пензяком они кружились по всему залу, получая широкий обзор. «Ну и шваль тут собралась, – от души удивлялась Лиза. – Все те, кто не сумел занять места в экспрессе благополучия». Надежда на то, чтобы подцепить здесь что-нибудь стоящее, растаяла, как последний пузырек в их шампанском. Весьма некачественном, кстати. Лиза почувствовала, как от одного бокала у нее разыгрался гастрит. Дыхание стало затрудненным и началось жжение где-то в верхней части ее бедного желудка. «А все бабуля! И ее вечные претензии на голубую кровь!»

Лиза ожидала, что этот раут будет горячим пуншем из надежд, классных вин, блудливых улыбок и легкого флирта. А вместо этого получила некачественное игристое, крепыша-пензяка и надоедливое топтание по большому залу. Раздражение росло в ней в геометрической прогрессии. От адреналина зарделись скулы и засверкали глаза. Пензяк принял это на свой счет. С назойливостью попугая он бормотал о том, что хочет стать «ее пажом на балу».

«Только тебя мне и не хватало!» – свирепо подумала Лиза, и в этот момент Соболевский выручил ее.

Как только затих последний аккорд вальса, Эдик неожиданно оказался рядом с ними и перехватил инициативу у пензяка. Тот было закапризничал, но Эдик сурово сказал:

– Поймите, я – старинный друг госпожи Леонтьевой.

Он был выше пензяка и гораздо раскованнее. Крепышу пришлось выпустить добычу из своих потных ладоней.

– Еще один такой бойфренд, и я пешком уйду в Зараево, – тихо прошипела Лиза Эдику.

– Поверь, «Салон избранных» вовсе не так плох, – сказал он, увлекая ее в одну из боковых комнат.

Она напоминала театральное фойе. Овальные окна. Тяжелые, сильно присборенные шторы и множество протертых пуфиков.

«Что он хочет от меня?» – подумала Лиза, придавая своей физиономии выражение светской скуки. Благодаря классике она помнила, что великосветские красавицы осматривали окрестности с легким прищуром. Эту манеру Лиза и взяла на вооружение, когда они с Эдиком сели на длинный пуфик.

– Понимаешь, – говорил он, – «Салон избранных» организован недавно. Следовательно, у него не хватает сильных менеджеров. Сама знаешь, для раскрутки фирмы это крайне важно.

– Фирмы?

– Да назови как хочешь! Салон, фирма, контора. Важно, чтобы под это дело находить дельных спонсоров! И тогда можно вершить большие дела.

«Смотря что понимать под этими большими делами…» – с сомнением подумала Лиза, вновь прищуривая глаза. Ей понравилась эта деталь великосветской мимики. Между тем Соболевский с воодушевлением продолжал:

– «Салон» хоть и недавно учредился, но у него уже есть своя, можно сказать, геральдика. Свои аксессуары. И они – благодарные люди, вот что важно!

Будто очнувшись от дремы, Лиза спросила:

– А кто его учредители?

– Да черт их знает! Мне все равно! Лично меня привлекли к работе через третьи или пятые лица.

– К работе?

– Да. Я помог им с партией настоящего гобелена из Италии. Для новой обивки мебели. Вместо этой тухлятины, – Эдик выразительно щелкнул по облысевшему панбархату пуфика. – И они уже слегка наградили меня.

– Сколько дали? Баксов двести-триста? – Лиза слегка оживилась.

– Да нет. Вручили один из своих аксессуаров. Сказали, что это весьма почетно в их «Салоне». – Он начал извлекать что-то из внутреннего кармана пиджака, а Лиза подумала о том, как бы ей побыстрее смыться отсюда. От этой пыльной мебели. От нудных разговоров. От надоевших…

В этот момент ее скучающий взгляд упал на руки Эдика. И дрему будто смыло ледяным душем!

На ладони Соболевского лежал медальон. Точная копия того, который она откопала сегодня утром в ближнем лесу. По Лизиной полуобнаженной