Тайна скарабея - Филипп Ванденберг

Салах Курош по прозвищу the Eagle, экс-пилот египетских авиалиний, не напрасно был сослан в Абу-Симбел курьером. Он жил в сборном домике на краю поселения рабочих, прямо рядом с аэродромом, где была только короткая асфальтированная взлетная полоса да длинный барак. Вокруг был песок и только песок. Иногда с утра приходилось даже расчищать лопатами полосу. В ангаре стояли два маленьких самолета, на которых совершались постоянные рейсы в Асуан. Четкого расписания полетов не было, поэтому Курош мог смело взлететь, не привлекая внимания, и исчезнуть за песчаными дюнами.

Египтянин, никогда не пьянеющий чудак и пилот по при званию, жил один. О его курьерских полетах рассказывали удивительные истории. Поговаривали также о делишках, которые он обычно проделывал, сильно подвыпивши. Он не мог жить без алкоголя, как и без наставлений Корана, хотя они сочетались между собой, как вода и пламя. Оправдывая свою тягу к выпивке, Курош говорил, что Аллах сотворил не только огонь и воду, но и огненную воду, а Аллах всемогущ.

Камински растолкал пилота. Балое, Рая и Гелла ждали в машине. Египтянин проснулся неохотно, но когда увидел на неубранном столе пачку долларов, его как будто подменили.

– Тысяча долларов? Требуется сделать скверное дело, мистер?

– Конечно, – ответил Камински. – Или вы думаєте, что я собираюсь их вам подарить?

Курош сглотнул. Не спуская глаз с денег, он сказал:

– Никаких грязных дел! Я не соглашаюсь на сомнительные сделки. Вы понимаете?

– Я знаю, – невозмутимо ответил Камински, – знаю. Вы никогда не пошли бы на контрабандный провоз виски из Хартума. Это было бы слишком рискованным предприятием и в конце концов могло стоить вам работы…

– Откуда вы знаете, мистер?

– Я ничего не знаю, Салах. В лагере рассказывают удивительные истории, откуда берется столько виски. Но это, конечно, только слухи.

– Клевета!

– Конечно, клевета. Я в это никогда не верил.

Салах взял деньги и осмотрел их в свете электрической лампы, стоявшей на столе.

– Хорошие деньги, – проворчал он все еще неохотно, но сразу же добавил: – Ну говорите уж, что я должен сделать.

– Простое поручение, – ответил Камински. – Вы полетите с двумя людьми в Хартум. Они ждут снаружи в машине. Вы не спрашиваете их имен и забудете, как они выглядят. Да и вы летали вообще не в Хартум.

– Это невозможно! – Салах Курош покачал головой.

– Что это значит?

– Это значит, что невозможно перевезти на самолете «Boelkow-207» двух пассажиров сразу.

Камински взял пачку денег и сделал вид, будто хочет сунуть их назад в сумку.

– Стойте! – Курош удержал его руку. – Какой багаж?

– Никакого, – ответил Камински. – Ничего, кроме вещей на них.

Курош сдался.

– Когда все это должно произойти? – осторожно поинтересовался он.

– Немедленно! – отрезал Камински. – Вы должны принять решение, берете ли заказ. В противном случае я придумаю что-нибудь другое.

Курош, зевая, поднялся и посмотрел из окна. Снаружи была кромешная тьма, но не пройдет и получаса, как горизонт на востоке посветлеет и можно будет лететь на юг.

– Во имя Аллаха! – сказал Курош и взял деньги. – Где люди?

– Ждут в машине. Еще раз напоминаю: вы их не знаете и никогда не видели!

– Салах может молчать как могила.

Камински невольно вздрогнул.

Курош выкатил сине-белый «Boelkow-207» из барака.

Балое схватил Камински за руку.

– Спасибо, мосье, – устало сказал он. – Я вам крайне признателен.

Камински отдернул руку.