Тур в никуда - Марина Серова

Действительно, у них есть более важные дела, а девушка им только мешает. Они не станут тянуть время, и ничто не может помешать им осуществить задуманное, возможно, даже сию минуту.

Но я немного ошиблась в своих предположениях.

Как только Джорджиана услышала, что Елизавете светит публичный дом – а ведь притворялась, что не знает итальянского языка, – она закричала:

– Что вы сделали с Элизабет?! Зачем вы меня привезли сюда? Вы меня тоже хотите отправить в бордель?

– А ну, прекрати орать как резаная! – прикрикнул на нее Джузеппе. – А то и в самом деле полосну по горлу. – Он молниеносным движением извлек из кармана куртки нож и, поигрывая им, стал приближаться к девушке.

Джорджиана закричала еще громче.

Джузеппе опустил нож в карман и спросил Гаэтано:

– За тобой, случайно, никто не увязался?

– Нет, все чисто, – ответил Гаэтано. – А вы? Вы не наследили? – в свою очередь задал он вопрос.

– Все в порядке. – Джузеппе похлопал Гаэтано по плечу.

– Ты подумал о ребятах Рикардо? Я прав? – спросил тот.

– Нет, я подумал, откуда полиция могла узнать?

– Как откуда? – удивился Гаэтано. – От подружки вот этой. – Он указал на Джорджиану.

– Значит, все-таки ты знала, куда ушла твоя подруга? – Джузеппе подошел почти вплотную к Джорджиане.

– Нет, нет! Клянусь вам, нет, я ничего не знала. Элизабет пригласила меня…

– Знаю! – рявкнув, оборвал ее Джузеппе. – Она пригласила тебя за компанию, чтобы ей одной не было скучно доносить в полицию.

– Да нет же! Она, Элизабет…

– Чего замолчала? Говори! – приказал Джузеппе. – Или ты придумываешь, как бы половчее нам соврать? Да, ты ведь однажды уже соврала, когда сказала, что не понимаешь по-итальянски. А сама сейчас спросила о судьбе своей подружки, когда Гаэтано сказал, что она у Маурисио. Значит, понимаешь, сучка? – Он навис над девушкой, которая была ни жива ни мертва от страха.

– Я… немного… понимаю, – пролепетала Джорджиана.

– Тогда зачем соврала? – прорычал Джузеппе. – Или ты не знаешь, что тому, кто один раз солжет, веры уже не будет? Ну, отвечай же!

– Моя мама – итальянка, – наконец выговорила Джорджиана. – И я немного знаю ваш язык, потому что…

– Да говори же ты, дьявол тебя дери! – Джузеппе уже был в бешенстве.

– Потому, что певица и знаю несколько итальянских оперных арий, – закончила Джорджиана.

Джузеппе, выведенный из себя, уже занес руку над девушкой, чтобы ударить ее.

– Подожди, – остановил его Гаэтано, – оставь ее, лучше послушай.

Джузеппе недоуменно посмотрел на него.

– Что? – спросил он. – Что я должен услышать?

– Вот, – Гаэтано поднял руку и указал ею в сторону окна, – прислушайся, как будто бы машина подъехала. Потуши свет.

Я тоже услышала шум мотора.

В это время стало темно: Гаэтано выполнил приказание босса и вырубил свет.

– Я спущусь в подвал, а ты оставайся здесь, – распорядился Джузеппе. – Луиджи, где ты? Идем с нами. Или нет, лучше останься с Гаэтано. И ты, Винченцо, тоже оставайся здесь. Шевелись, тварь, – скомандовал он Джорджиане. – Сейчас я из тебя всю правду вытрясу!

Джузеппе потащил вниз по ступенькам упирающуюся Джорджиану, которая начала было кричать, что она не хочет в подвал. Но по пути в подвал Джузеппе, видимо – этого я уже не смогла увидеть, – отвесил ей оплеуху, и девушка замолчала.

Они скрылись из виду, и в это время в дверь громко постучали.

Гаэтано переглянулся с Луиджи.

– Открой, – сказал Гаэтано.

Водитель подошел к двери и открыл ее. И в ту же секунду в особняк ворвался громила с автоматом наперевес и, оттолкнув Луиджи, направился прямо к Гаэтано.

– Где он? – пророкотал он сочным басом.

– Здравствуй, Рикардо, – спокойно ответил Гаэтано, словно это не на него было направлено оружие. – Заходи, гостем будешь.

– Ты мне зубы не заговаривай! Где Джузеппе, где этот ублюдок? Говори! Я снесу ему башку! Он узнает, как доносить полиции и прикарманивать чужие деньги.

– Рикардо, остынь, я тебе говорю. Джузеппе здесь ни при чем, во всем виновата эта девка. Это она спутала все карты.

– Кончай болтать, а то я тебя сейчас прикончу! Где этот долбаный Джузеппе?!

Не дождавшись ответа, Рикардо выстрелил, потом еще раз.

Я не видела, попал он в Гаэтано или нет, но, судя по стону, который издал Гаэтано, видимо, его все же задело. Я только услышала, как Рикардо загрохотал башмаками, спускаясь в подвал.

Спустя минуту и там послышались выстрелы, потом все смолкло.

Рикардо, тяжело дыша, вышел из подвала и направился к выходу. Вскоре послышался звук заводимого мотора. Машина уехала.

Я подождала еще несколько минут и, убедившись, что везде – и на улице, и в доме – тихо, вышла из своего укрытия.

Сначала я увидела лежащего без движения Луиджи. Даже издали было видно, что он мертв.

Подойдя к Гаэтано, который сидел на полу, привалившись к стене и прикрыв веки, я увидела, что он серьезно ранен. Кровь так и лилась из его изуродованной правой руки. По существу, это и рукой-то нельзя было назвать. Плечо было напрочь разворочено. Гаэтано бледнел прямо на глазах. Я видела, что жить ему осталось считаные минуты.

Я, не теряя времени зря, нагнулась к умирающему и четко произнесла:

– Гаэтано.

Он открыл глаза. Тогда я, не отрывая от него своего взгляда, сосредоточилась, как нас учили в «Ворошиловке» на практикуме по психологическому воздействию, и стала задавать вопросы:

– Куда Маурисио увез Элизабет, девушку, которую ищет Джузеппе? – спросила я.

– В Турцию. Измир… ночной клуб… Артугруль. – Гаэтано говорил уже с большим трудом.

Вообще-то он уже ничего не должен был говорить, потому что жизнь уже практически покинула его. И только благодаря тому, что я ввела его в гипноз, он, словно зомби, продолжал отвечать.

– Зачем сюда пришел Рикардо? – спросила я.

– Он… думает… что Джузеппе настучал в полицию… насчет наркотиков… в порту…