Постоянство хищника - Максим Шаттам

– Вы меня утешили, – выдохнула Людивина.

Торранс зашагала дальше, озорно добавив:

– Но я хотя бы сообразила это сделать.

Генерал де Жюйя появился рано утром и сразу надел белый комбинезон, чтобы спуститься в колодец. Он мгновенно взял дело в свои руки, много ходил взад и вперед, беседовал, потея, под сенью дубов то с судьями, то с другими офицерами. Вызвал Ферицци, встретил автобус мобильной лаборатории, когда тот наконец прибыл около полудня.

Людивина и Торранс наблюдали за суетой судмедэкспертов, за тихими переговорами следователей и судей, но ни Сеньон, ни Франк, ни Магали не удосужились подойти и сообщить, что затевается. Все были слишком заняты.

Людивина заметила патологоанатома с вибропилой и поняла, что он собирается распилить кости. Значит, начали брать ДНК скелетов. Зачем эта срочность, почему не поработать в комфортной и безопасной прозекторской?

Днем де Жюйя наконец подошел к ним. Его красивые глаза словно вылиняли от напряжения. Даже акцент звучал не так певуче.

– Возвращайтесь в штаб шахты «Фулхайм», – приказал он. – Поработайте с профилями, которые вы запросили. Здесь предстоит сделать еще много анализов, прежде чем вы получите материал, пригодный для работы. Я пришлю вам отчеты, как только они будут готовы.

– Что происходит, генерал? – спросила Торранс. Она ясно видела: есть что-то еще.

За последние несколько дней и особенно в последние часы генерал отчасти утратил невозмутимость. Его неуверенность хорошо чувствовалась.

– Я отправлю образцы в Понтуаз для дальнейшей экспертизы. Мы пока ни в чем не уверены, будет правильнее, если вы займетесь тем, что есть. Отправляйтесь, нельзя терять времени.

Людивина и Люси переглянулись.

В глубинах «Лекувра» что-то произошло. Нечто, потрясшее весь штаб.

Де Жюйя одарил их донельзя фальшивой улыбкой. Обманчиво бодрой. Он даже не старался изображать убедительность, лишь вежливо попросил подчиниться.

И не задавать лишних вопросов.

32

Панорамное окно командного пункта шахты «Фулхайм» было грязным, как и всегда. Когда наступил вечер, пейзаж покрылся пыльным налетом.

Людивина подумала, что как-то совсем не скучала по этому месту.

В просторном помещении было тихо, дежурили только старший сержант Бардан и старший вахмистр Рьес. Они сортировали информацию, поступившую в ответ на многочисленные запросы. Гильем Чинь, бывший коллега Людивины по парижскому отделу расследований, только что покинул шахту и отправился спать в отель.

– Не надумали отдохнуть? – спросила Торранс у Рьеса.

– Сначала найду вам что-нибудь пожевать, – ответил тот и вышел.

Бардан пожал плечами и указал на стопки бумаг:

– Тут куча работы, есть чем заняться.

Торранс села рядом с ним, Людивина придвинула стул.

– Какие новости?

Бардан несколько раз прищелкнул языком, оглядываясь.

– Так. Синие папки – списки сотрудников шахты, когда она функционировала. Нет гарантий, что списки полные, особенно до войны. Желтая стопка – те, кто работал последние десять лет, до закрытия. Внутри вторая папка – имена тех, кого мы нашли, и адреса, куда они переехали. Над этим вовсю работаем, но времени занимает уйму, честно говоря.

– А скрепленные страницы? – спросила Торранс, указывая на три тонкие стопки.

– Бывшие сотрудники с судимостями. Отсортированы по степени тяжести. Все внесены в базу Analyst Notebook, там же записи телефонных разговоров за год, мы их сейчас систематизируем. Это с номеров, которые были активны в этом районе до обнаружения тел. Когда закончим, сверим с базой номера подозреваемых, которых отберем из тех, что перед вами.

– Вы исключали тех, кому за семьдесят? – уточнила Торранс. – Харон, конечно, спортсмен, но есть же пределы. Анн Кари тоже была атлеткой, она бы справилась с мужчиной слабее себя.

– Прежде всего мы убрали покойников. Вы увидите, они зачеркнуты ручкой. Таких оказалось немало.

Людивина взяла со стола маркер и крупными буквами написала на нескольких листах:

«Около шестидесяти. Белый? Спортивный. Лицензия на боевые виды спорта? Бегает, чтобы сохранить выносливость и выслеживать добычу? Ездит на черном кроссовере „дакия-дастер“. Безработный/на пенсии или в отпуске в марте? Должен быть маньяком. Методичный. Жесткий. Жил в районе шахты „Фулхайм“, сейчас недалеко от Бордо? Мог жить в Арденнах! Судимость за сексуальное насилие? Сидел в тюрьме с 1990-х до недавнего времени? Выдает себя за курьера или дезинсектора, возможны другие схемы».

Вот и все, что у них есть. Учитывая приличную погрешность интерпретации, как в любом профиле.

Жан-Феликс Бардан вытянул длинные ноги. Людивина приклеила листы на стену напротив.

– Кстати, да, есть владельцы «дастеров», – добавил он. – Около пятисот тысяч, но комп не потянет, как и наши хилые мозги. Придется проверять их постепенно: как только нас заинтересует какое-то имя, забиваем его в базу.

Людивина указала на тонкие стопки:

– Что с большими сроками?

Бардан взял последний документ.

– Если обойтись без неприятных клише, скажу так. Это депрессивный промышленный район, здесь чаще встречается безработица, бедность, алкоголизм и насилие. Так что среди бывших шахтеров много сидельцев. Есть из кого выбрать. Конечно, сроков свыше десяти лет не так много. Вот они. Около сотни за последние двадцать пять лет. И да, процесс идет полным ходом, мы еще не всех пересчитали.

Людивина начала просматривать страницы.

– Плюс ваши парижские друзья добавили бывших зэков, которые жили или живут в этом районе, но не обязательно работали на шахте. Вон то фиолетовое досье. Ферицци еще велел, чтобы мы отобрали всех сексуальных преступников района, независимо от возраста и прошлого. В розовой папке.

Не отрываясь от чтения, Людивина покачала головой, давая понять, что это им неинтересно. Она готова была поспорить, что Харон работал на шахте «Фулхайм». Не слишком ли ты самоуверенна? – подумала она, но отмахнулась от этой мысли. Нет времени, нужно сделать выбор, отстоять свои убеждения, а значит, рискнуть.

– Вы нашли кого-нибудь из шахтеров, переехавших в Аквитанский бассейн с девяностых до сегодняшнего дня? – поинтересовалась Люси.

Бардан снял очки и протер их полой форменной рубашки.

– Увы, ответ тот же: копаем. Требуется много времени, чтобы всех найти и отследить маршруты. Но мы продвигаемся.

– И?

– На данный момент их меньше десяти, но мы обработали всего двадцать процентов.

Он нашел несколько фамилий под заголовком «Аквитания».

– Никто не ездит на «дастере»?

– Не знаю, не проверял. Думаю, они проверяли.

– Кто они?

– Ну, Ферицци, Сеньон, следователи. Я так, на подхвате.

Торранс отобрала у него список.

– Я этим займусь, было бы глупо упустить что-то по недоразумению.

Рьес вернулся с подносом. Женщины, погруженные в работу, поужинали, не глядя на то, что кладут в рот.

Ближе к полуночи их одолела зевота. Штаб погрузился в полумрак, светились только мониторы и гаражные лампы, оставляя вокруг себя большие лоскуты ночи. Рьес давно сбежал, но Бардан