Голова на серебряном блюде - Содзи Симада

– Для этого мы и расспрашиваем вас, миссис Диего. Поймите и нас: вы рассказываете про чудовище с кровавым лицом… Поменяйся мы с вами местами, вы тоже усомнились бы в наших показаниях. Пока что мы видели таких существ только в кино; осмелюсь предположить, что наши старшие коллеги тоже. По крайней мере, в протоколах они никогда не писали ничего подобного. Где нам вообще искать вашего ребенка? На складе реквизита для хорроров?

Мать издала громкий крик:

– Что вы хотите от меня услышать?! Хорошо, давайте я скажу, что это был такой же мужчина в галстуке, как вы, если это поможет вернуть моего ребенка. Пожалуйста, я готова дать такие показания. Только вот я не лгу!

– Все понятно, миссис Диего. Возможно, я выразился не слишком деликатно… Мы несколько сбиты с толку, потому что впервые ищем преступника в таком странном обличье. Зато это дает нам кое-какие наводки. Возможно, преступник играл в фильме ужасов или примерил грим для Хэллоуина. Надел маску и…

– Это была не маска, – отрезала Мария. – Будь это резиновая маска, которые делают в Голливуде, я бы сразу поняла это. Мы ведь работаем у мистера Уокиншоу, он часто занят на съемках фильмов ужасов… Говорю вам, лицо было настоящим. И на его голове вправду не было волос, это не была накладка под парик.

– И даже кровь на лице была настоящей?

– Да. Я знаю, как она пахнет. Когда меня схватили за волосы, я явственно почувствовала запах крови. И еще чего-то, совершенно неописуемого. К тому же я хорошо разглядела его под освещением из бассейна, когда стояла у окна.

Детективы уже не знали, что сказать. Повисла пауза. Наконец Мария воскликнула:

– Его лицо было совсем худым. У него прямо торчали кости, и руки у него были тощие и коричневые, как у мумии. Такой эффект нельзя создать с помощью грима. Повторила десять раз, повторю и еще: чудовище было настоящим! – воскликнула Мария.

* * *

– Значит, ночью по Беверли-Хиллз слонялся самый настоящий вампир с окровавленным лицом и лысой головой? – сказал Райан, поворачивая руль «Доджа». – Любопытное это местечко, Трэш-уэй…

– Ну да. Прошлым вечером мы упустили здесь Леону…

– И прямо затем тут происходит такое…

Оба следователя ненадолго погрузились в свои мысли.

– Не прочитал еще? – Райан взял бумажный пакет, лежавший возле сиденья, и положил его на колени Льюису.

– Пока нет. А ты?

– Еще не дошел до конца, но по основным моментам пробежался.

Это была последняя книга Майкла Баркли, ставшая его посмертным наследием, – «Вампирша из Беверли-Хиллз». Утром они первым делом заехали в издательство и получили там ее копию.

– Ну и какой там сюжет? – спросил Льюис, доставая из пакета стопку листов. Он бегло просмотрел самый первый абзац:

Не знаю, что об этом думают другие, а я считаю, что вампиры действительно существуют. Эти создания появляются в качестве вымышленных персонажей на страницах книг из разных эпох, однако люди со склонностью пить чужую кровь жили на свете с ветхозаветных времен.

– Ты уже его знаешь.

Льюис оторвался от рукописи и посмотрел на коллегу.

– В смысле?

– Теперь понятно, что имел в виду позавчера Бол Кампо. – Райан снова заговорил поучающим тоном. – Помнишь, как он сказал, что мы вряд ли ему поверим? Главная героиня этой книги – графиня Батори, жившая в Румынии семнадцатого века. Она похищала девушек из деревень возле замка, убивала их, а затем принимала ванны в их крови.

Льюис рассмеялся.

– Такое в самом деле было?

– Да, было.

– Небось Баркли все это выдумал…

Райан кратко взглянул на Льюиса – то ли шутливо, то ли сочувственно:

– Хорошо понимаю, каково это – мечтательно взирать на женщин в поисках той самой… Помню, у Чандлера[17] была такая цитата: «Да, они живые люди, они потеют, покрываются грязью, ходят в уборную. А вам чего нужно? Золотых бабочек, порхающих в розовом тумане?» По поводу походов в уборную у меня никаких претензий нет, но они действительно страшные создания.

– Завязывай со своей лекцией. Что дальше?

– Графиню замуровали под землей и убили, но в романе Баркли она превращается после смерти в вампиршу, убивает тех, кто обрек ее на гибель, и выпивает у них кровь.

Льюис хмыкнул.

– Причем кровь их детей она пьет даже с большим удовольствием.

Льюис заинтересованно развернулся к коллеге.

– Как тебе? Но это не всё. – Райан явно вошел во вкус. – Баркли описывает свою вампиршу как лысую мумию с черными конечностями и кровавым лицом.

Как он и ожидал, лицо Льюиса стало серьезным.

– Вижу, даже спокойный и собранный Энтони Льюис немного удивлен. Произошедшее точь-в-точь повторяет сюжет последней книги Баркли.

Льюис молча кивнул.

– И еще один момент на десерт. Первое, о чем подумает даже последний тупица, – что кто-то прочитал роман Баркли и решил скопировать его сюжет. Только вот кое-что не сходится. Ведь Мария клялась, что кровавое чудовище было настоящим – никакого грима или маски… Ну так что, мистер Льюис, как будем распутывать это дело?

10

Райан остановил «Додж» на Вьюмонт-драйв перед домом Леоны. Выйдя из автомобиля, детективы подошли к воротам.

– Гляди-ка, – окликнул Льюис напарника. – А вот и наша добыча.

Леона беззаботно плавала в бассейне. Кроме нее, поблизости больше никого не было. Солнце так припекало, что хотелось скинуть офисные рубашки куда подальше и тоже окунуться в воду.

Детективы подошли к кованым воротам и взялись за прутья. Конечно же, калитка оказалась закрыта. Следовало позвать ее прямо сейчас, но отчего-то детективы продолжали стоять, разглядывая известную актрису. Прямо у них на глазах женщина, получавшая сотни тысяч долларов за появление в кадре, поднялась из бассейна и собралась накинуть махровый халат. Только когда ее обнаженные бедра, стройные ноги и тонкая талия скрылись под халатом, Райан позвал ее:

– Мисс Мацудзаки!

Детектив высоко поднял жетон на кожаной подкладке. Подсушивая волосы полотенцем, Леона посмотрела в их сторону.

– Отдел убийств полиции Лос-Анджелеса. Хотим переговорить с вами кое о чем.

– Мне не о чем с вами говорить, – отрезала она.

– Будьте так добры, откройте ворота.

– Вынуждена вам отказать. Если нужен автограф, свяжитесь с агентством.

– Мы следователи. И пришли не за вашим автографом.

Леона подошла чуть ближе с таким видом, будто делала им огромное одолжение, но все же продолжала держать дистанцию в несколько ярдов. Зато они окончательно убедились, что перед ними была та самая Леона Мацудзаки, которую они видели на телеэкранах. Как ни крути, она была женщина редкой красоты.

– Как знать… Может, это новый способ клянчить автограф? А может, вы похитители?

– Вот наши полицейские жетоны. Если угодно, можете взять их и рассмотреть.

– У меня тоже такой есть. Их повсюду продают в Голливуде.

Воцарилось недолгое молчание.

– Ладно. Можем и отсюда пообщаться.

– Вынуждена снова вам отказать. Мне нужно ухаживать за кожей, – резко ответила она и развернулась.

– Мы пришли по поводу Шэрон Мур.

В ответ она заговорила надменным, каким-то даже презрительным тоном:

– В таком случае вы должны понять меня. Не хочется, чтобы и меня утащили. Думаете, безумный поклонник или похититель объявится на пороге моего дома и прямо скажет, зачем он пришел?

– Мы похожи на безумных поклонников?

В последнее время такие преступления, называемые сталкингом, участились по всей Америке. Мужчины, обиженные на своих бывших жен, возлюбленных либо просто отвергших их женщин, повсюду преследовали их, а в конечном счете иногда и убивали.

– Как вам сказать… – многозначительно усмехнулась Леона. – Конечно же, вы не сталкеры. Но отсюда мне кажется, будто я стою в зоопарке перед клеткой с гориллами.

Посмотрев на свои руки, которыми они крепко схватились за ворота, детективы медленно отпустили их.

– Значит, хотите узнать про Шэрон Мур? Что ж, тогда я вот что скажу. Она талантливая актриса, не спорю. Но в танцах и пении она полный ноль. Шоу на любителя для мужчин среднего возраста, обделенных интеллектом. Как раз-таки они ее и боготворят… Что ж, джентльмены, было приятно с вами