Каталог киллерских услуг - Алексей Макеев

Алена зорко следила за его манипуляциями, не убирая пальца со спускового крючка. Только когда в руках у Павла появились купюры, лицо ее слегка расслабилось. Павел неторопливо подошел к столу, обернувшись лицом к Алене, положил деньги и отступил назад.

– Ну, довольна теперь? – спросил он.

– Теперь уходи! – скомандовала она, по-прежнему держа его на мушке. – Без разговоров, не оборачиваясь и не задерживаясь. Или получишь пулю между лопаток. Я не шучу.

– Ты никогда не умела шутить, – с сожалением сказал Павел и пошел к двери.

– Возьми ключи! – резко сказала за его спиной Алена. – И запри за ним дверь.

Павел не видел этого момента, но он легко себе представил, как она сопровождает эти слова угрожающим жестом, а Кузя безропотно выполняет приказание. Так оно все и было – в следующую секунду Павел услышал, как брякнули ключи, а Кузя осторожно, точно по льду, пошел за ним следом.

– Тормози! – сказала Алена. – Пусть он сначала выйдет.

Она не доверяла им обоим, но с Кузей ей, конечно, столковаться было легче. "Бабы – это такая отрава, – подумал Павел, – в больших дозах, безусловно, смертельная".

Он независимо пожал плечами, будто не понимая, из-за чего весь сыр-бор разгорелся, вышел и осторожно прикрыл за собой дверь. Но тут же мгновенно выхватил из-под пиджака пистолет, снял с предохранителя и обернулся.

За дверью, совсем рядом послышались шаги. Кузя загремел ключами, подыскивая нужный. Павел рывком распахнул дверь. Перед ним возникло растерянное лицо Кузи. Павел ударил приятеля ногой в пах. Ключи полетели на пол. Павел одной рукой подхватил обмякшее тело Кузи и, прикрываясь им, попытался взять на прицел Алену. Она, не раздумывая, выстрелила.

В закрытом помещении выстрел показался Павлу оглушительным. Кузя дернулся в его руках и вдруг стал медленно стекать на пол, как большой шматок теста. Глаза его закатились под самые брови, изо рта вырвался страшный предсмертный хрип. "Она его замочила! – мелькнуло в голове у Павла. – Хотела меня, а прикончила дружка. Но все к лучшему – теперь мне не придется заниматься этим самому". Не давая Кузе упасть, он выбросил вперед руку и выстрелил в Алену.

Два выстрела слились в один. Пуля свистнула над головой Павла и чиркнула об стену. Он наконец выпустил из рук тело товарища и прыгнул вниз и вбок, в надежде укрыться от пуль за диваном.

Но Алена больше не стреляла. С побелевшим лицом она стояла возле внутренней двери, бессильно привалившись спиной к стене. На ее левом рукаве расплывалось багровое пятно. Сейчас она едва удерживала в пальцах пистолет. Видимо, у нее кружилась голова.

Лежа за диваном, Павел быстро достал из кармана глушитель и несколькими движениями навернул его на ствол. "Хватит шума, – подумал он. – Нас ведь просили не устраивать оргий".

Он снова выглянул из своего укрытия. Алена все еще стояла, подпирая стену и пытаясь справиться с накатывающей на нее дурнотой. Вряд ли она была сейчас в состоянии даже прицелиться, но Павел предпочел не рисковать. Не поднимаясь, он навел дуло своего пистолета на замершую у противоположной стены фигуру и плавно спустил курок.

Звук этого выстрела был совсем тихим – даже выпавший из руки Алены пистолет и тот наделал куда больше шуму. Тело ее дернулось, точно его с ног до головы пронизал удар тока, и сползло по стене на пол.

Павел полежал еще секунду, держа в руке пистолет и не спуская глаз с убитой им женщины.

– Вот так и закончилась история Бонни и Клайда, – вполголоса проговорил он. – Закончилась, как и должна была закончиться. И только идеалисты вроде меня могли еще на что-то надеяться.

Убедившись, что Алена не подает никаких признаков жизни, Павел поднялся, подошел к ней и подобрал валяющийся на полу пистолет. Сунув его в карман, он проверил у девушки пульс. Сердце Алены не билось.

Потом он занялся Кузей. Пуля, предназначавшаяся Павлу, вошла Кузе точно между лопаток. Он умер, видимо, мгновенно. Глядя на его бездыханное тело, Павел ощутил что-то вроде приступа мгновенной тоски. Смерти Кузи он не хотел. Но так уж вышло, поправить здесь уже ничего нельзя.

Павел забрал все, что могло помочь установить личность убитых, забрал деньги, к которым Алена так и не успела прикоснуться, и поднялся на второй этаж, в спальню. Здесь, не отодвигая прозрачной шторы, он посмотрел из окна на поселок. Кажется, он зря беспокоился – ничто не указывало на то, что кто-нибудь заметил, какой кавардак творится по соседству. Тихо покачивались деревья в садах, в стороне медленно ехала какая-то машина, за забором соседней дачи старик в вылинявшей военной рубашке копался в цветочной клумбе.

– Кажется, пронесло, – пробормотал Павел. – Повезло как утопленнику. Банда развалилась, трупы прятать надо… Короче, полная задница!

Он еще раз проверил все в доме, спрятал оружие и деньги. Сумочку Алены завернул в старую газету и со свертком в руках пошел к выходу. У порога остановился и, склонив голову, посмотрел на мертвого приятеля.

– Прости, брат, – сказал он, глядя в белое неподвижное лицо. – Не я этого хотел, она этого хотела. Мне-то теперь с вами одни проблемы. Ну, ничего, до вечера потерпи – я вас отсюда заберу.

Он круто развернулся, вышел и тщательно запер за собой все двери.