Лоза под снегом - Людмила Мартова

Высокая, с отличной спортивной фигурой и черными как смоль волосами, спускающимися по узкой изящной спине ниже лопаток, была она, несмотря на свои двадцать восемь лет, одинока и свободна. Вела себя крайне независимо, суждения позволяла резкие, с родней разговаривала свысока и, вообще, вызывала у Снежаны огромный интерес, как все, что Машковская не понимала.

Зимин, пару раз пообщавшись с Казимирой, вынес вердикт, что она – редкая стерва. Снежана таких безапелляционных суждений не выносила, поскольку для этого у нее не было оснований. Ничего плохого ей девушка не сделала. Только смотрела сквозь Снежану, словно та была неодушевленным предметом, да еще проявляла чисто женский интерес к Зимину, стараясь при любом удобном случае задеть то рукой, то высокой грудью, то бедром.

Снежану это веселило, потому что в верности мужа она была уверена. Для сухаря Зимина, помешанного исключительно на работе, не существовало никаких других женщин, кроме Снежаны Машковской. И детей своих он любил безмерно.

Она снова бросила взгляд в окно. У кровати, на которой спали Танюшка и Ванюшка, улеглась Ласка, собака, когда-то принадлежавшая проштрафившемуся соседу. Званцевы, купив у Романа Юрьевича дом, согласились присмотреть за собакой, которую он никак не мог взять с собой на новое место жительства. Так Ласка осталась в дачном поселке, периодически по старой памяти прибегая на участок Машковских. Снежана ее не гнала. Ласка была очень послушной, доброй и совершенно безопасной для детей псиной, тоскующей по старому хозяину.

Снежана вернулась к столу, ликвидировала последствия борьбы за пышность и эластичность теста, замариновала мясо и начала споро резать овощи. До визита гостей оставалось три часа, а дети все это время спать не станут.

Без десяти шесть все было готово, даже стол накрыт не без помощи Танюшки, которая важно выполнила доверенную ей функцию – отнести вилки, салфетки и корзинку с хлебом. Ванечка сосредоточенно играл в разложенном на улице манеже. Периодически Снежана, снуя между кухней и столом, бросала на него взгляд – убедиться, что все в порядке.

Она была тревожащейся матерью и знала за собой этот недостаток, но ничего не могла с ним поделать. Слишком много вокруг зла, которое иногда рядится в личину привязанности и личной предрасположенности. Это она знала, как никто другой.

Так, еще надо намыть к столу свежей клубники. Они с Зиминым специально не снимали ее с грядок уже три дня, только Танюшку угощали, чтобы накопить царское угощение к празднику. Лето в этом году выдалось урожайным на клубнику, и поспела она раньше обычного, так что работающие гости полакомятся в свое удовольствие.

С миской в руках Снежана прошла в дальнюю часть участка, где разбиты грядки – немного, ведь страстными огородниками Машковские не были. Две под клубнику, одна под лук, одна под зелень к столу, вот и все. Никаких тебе теплиц и парников.

– А я сказала «нет», – услышала Снежана негромкий, но довольно напористый голос и узнала Казимиру. Та всегда говорила именно так, словно стремясь заранее лишить собеседника любых аргументов, даже если речь шла всего лишь о погоде. – Ты не смеешь мне указывать, что делать. Я и без тебя знаю, что обещала. Но не сегодня. Не сейчас. И не смей здесь появляться. Ты понял?

Видимо, девушка укрощала своего слишком надоедливого поклонника. Уже хорошо, что он у нее есть, может, перестанет об Мишку тереться. Снежана вздохнула. Чужая личная жизнь ее ни капельки не интересовала, но следующие слова Казимиры заставили навострить уши.

– Это вообще чистый криминал. Я на него не пойду. Даже не уговаривай. Все. Разговор окончен.

Послышалось фырканье, словно Казимира была лошадью на водопое, раздался треск сучьев, и все стихло. Ну надо же, какие страсти! И во что такое нехорошее пытаются втянуть соседскую племянницу? Хоть и неприятная она особа, а не хотелось, чтобы попала в беду.

С миской клубники в руках Снежана вернулась к дому, и как раз вовремя: подъехали первые гости. Это была давняя ее приятельница и коллега Зимина по Следственному комитету Лилия Лаврова, готовящаяся к выходу в отставку в связи с выслугой лет и немало по этому поводу переживающая. Без работы она своей жизни не мыслила.

Муж Лили, бывший оперативник Сергей Лавров, работу в полиции уже оставил, трудился в службе безопасности серьезной лесной конторы. Никакой трагедии в отставке жены он не видел, искренне надеясь, что хоть видеть ее будет чаще. Да и место применения недюжинных Лилиных способностей имелось – фирма по организации праздников ее свекрови Валерии Сергеевны, которую та, в силу преклонных лет, уже была готова с радостью переложить на плечи предприимчивой невестки.

– Привет, Снежинка. – Гостья спешила к ней от машины, широко раскинув руки. – Как же я рада тебя видеть. А именинница где?

– В саду. Мультики на планшете смотрит. Я тоже рада тебя видеть. Привет, Сереж.

Последнее относилось к Лилиному мужу, который вынырнул из багажника и тащил в руках огромный торт.

– Помочь тебе?

– Нет, я все успела. Осталось только шашлык пожарить, но с этим Мишка разберется, когда приедет.

На лице Лили отразилась легкая тревога.

– А он не звонил, что ли?

– Нет. – У Снежаны сердце оборвалось.

К повседневной опасности, которой подвергалась жизнь ее мужа-следователя, она так и не привыкла. Вдруг что-то случилось, а она и не знает? Хотя нет, Лиля бы не выглядела такой безмятежной.

– Его на вызов дернули. Убийство. На час точно задержится, если не больше. Сама понимаешь.

– Понимаю, – уныло признала Снежана.

Иногда работу своего мужа она просто ненавидела. Например, сегодня. Как же так, у Танюшки день рождения, у них гости! А он задерживается.

– Ну ничего страшного, – провозгласил Лавров. – Шашлыки и я пожарить могу. Давай показывай, где тут у вас мангал, где дрова. Или ты уголь предпочитаешь?

– Есть и уголь, и дрова. – Снежана махнула рукой в сторону сарая. – Сережа, ты тогда сам тут разберись, ладно? Мишка всегда говорит: шашлык женских рук не признает, и я не вникала, где тут у него что. У меня салаты и пироги.

– Пироги – это хорошо. Это мы любим. – Сергей поставил торт на стол и деловито потрусил в сторону сарая. – Привет, Танюшка! С днем рождения тебя! – прокричал он оттуда.

– Пасибо, – ответила вежливая девочка.

Впрочем, она тут же очутилась в объятиях тети Лили, подарок приняла благосклонно и с искренним интересом. Это