До смерти красива - Ольга Баскова

И журналистка, и адвокат ожидали, что Поленов замешкается с задержанием, однако, на их удивление, он позвонил, когда они едва успели открыть вторую бутылку минеральной.

— Я взял вашего Чалого, — сообщил он Кате. — Как говорится, без шума и пыли. Он и не сопротивлялся и горит желанием разобраться в этом недоразумении. Короче, жду вас у себя в кабинете.

Зорина взглянула на Олега:

— Поехали. Чалый готов к допросу.

* * *

Как и описывали свидетели, рецидивист Чалидзе вглядел довольно солидно, несмотря на татуировки на руках. Правда, его глаза стального цвета были холодными, как у всех бандитов, но опрятная одежда играла свою роль: он производил благоприятное впечатление. Дмитрий не надел на него наручники, усадил напротив себя и указал на гостей:

— Это адвокат Сергея Маратова и журналистка из Приреченска Екатерина Зорина. Присаживайтесь.

Чалидзе сделал движение, словно собираясь пожать посетителям руки, но передумал:

— Значит, это по вашей наводке меня взяли? Разве я сделал что-нибудь плохое?

— Если вы считаете, что пырнуть ножом двух человек — это хорошо, то я затрудняюсь вам ответить, — парировал Олег.

Широкое лицо Чалого покраснело:

— Кого же я пырнул? У вас есть свидетели?

— Вы прекрасно знаете, что после ранения, которое вы нанесли Морозову, не каждый выживет, — вставила журналистка. — Однако помощник Сабанова Игорь все же успел дать показания. Ваша татуировка в виде краба оказала вам медвежью услугу.

Бандит развел руками:

— Ей-богу, не знаю никакого Морозова. Вы меня с кем-то путаете. А поскольку я его не знаю, мне нет никакого резона резать его ножом.

— Моему помощнику досталось меньше, — бросил Олег. — Он скоро придет в себя и покажет на вас. Кроме того, вас наверняка опознает водитель автобуса. Ведь вы затеяли драку в салоне средь бела дня.

Чалидзе хлопнул себя по лбу:

— Ах, вот вы о чем! Так, значит, парень, который напал на меня в автобусе, был вашим помощником? Вот те раз! А я думал, — он со смехом повернулся к следователю, — что это грабитель, желающий проверить мои карманы. Однако, прошу заметить, я не собирался его бить, это все современные автобусы! Транспорт тряхнуло на кочке, и я упал на вашего помощника. Да, в руке у меня находился нож, точнее заточка, нужная мне для устрашения. Сейчас так страшно ходить по улицам, особенно вечерами. А теперь докажите, что я вас обманываю.

Он вел себя настолько нагло, что посетителям стало не по себе.

— И все же я вынужден вас задержать, — Дмитрий перехватил злой взгляд Зориной, еще недавно пригрозившей ему неприятностями. — Но уверен, все быстро разъяснится.

Чалый усмехнулся:

— Не возражаю, хотя еще не соскучился по камере.

Поленов вызвал конвойного:

— Отведите задержанного в камеру.

Чалидзе кивнул на прощанье:

— Мы еще встретимся.

Когда преступник покинул кабинет, Поленов уставился на пришедших:

— Я задерживаю его на сорок восемь часов. Сами знаете, по закону я не имею права на большее.

Журналистка всплеснула руками:

— А как же свидетельство Игоря?

— Вот когда ваш Игорь придет в себя, тогда и поговорим, — перебил ее Дмитрий. — Любой бы отпустил его, взяв подписку о невыезде. Впрочем, у вас два дня, мои дорогие. Докажете его вину — молодцы. А сейчас вынужден с вами проститься. У меня много дел.

— Но вы же ничего не нашли в ущелье, — процедила Катя. — Почему вы не желаете рассматривать другие версии?

— Не нашел, — подтвердил Дмитрий. — Мы будем опираться на показания свидетелей, которые говорили, что Маратов домогался Инну.

— А как же быть с той, другой девушкой? — поинтересовалась Зорина.

Следователь всплеснул руками:

— Я, как и вы, ничего не нашел. Мы передали ее приметы мидасским коллегам, но пока звонков от них не поступало. А вы по-прежнему связываете ее с Инной? Зря.

Он встал со стула, давая понять, что разговор окончен. Журналистке и адвокату ничего не оставалось, как выйти из кабинета в душный день.

— Черт возьми, и он выполнит обещание — отпустит этого негодяя, — Олег замахал кулаками.

Катя посмотрела на него:

— Что вы предлагаете?

Он в бессилии заскрипел зубами.

— Не знаю, — Сабанов собирался еще что-то добавить, как вдруг зазвонил его телефон. Он с удивлением взглянул на незнакомый номер: — Кто-то желает пообщаться. Алло? — буркнул адвокат в трубку, но тотчас сменил тон. — Да, да, огромное спасибо. Я еду, — Олег повернулся к Кате: — Удача, моя дорогая. Случилось то, чего ни вы, ни я не ожидали. Пришел в себя Морозов. Он очень плох, но настаивает на встрече с нами.

Зорина подняла брови:

— Кто вам сообщил об этом?

— Его врач.

Они заспешили к машине.

— В какой он больнице? — поинтересовалась журналистка.

— В шестой. Здесь неподалеку.

«Ланос» взревел и понесся по улицам. Журналистка несколько раз шла на рискованный обгон, и у адвоката замирало сердце.

— Мы убьемся раньше, чем доедем до больницы, — попытался урезонить ее Олег.

Она лишь рассмеялась:

— Не бойтесь. Я знаю, что делаю.

До больницы они доехали в считаные минуты.

— Если Морозов плох, нам нужно поторопиться, — объяснила Катя гонку. — Он в любой момент может потерять сознание. Нам необходимо спешить.

Они поднялись по ступенькам в приемный покой. Врач, полная миловидная женщина лет тридцати пяти, уже ждала их.

— Тамара Яковлевна, — представилась женщина.

Сабанов и Зорина назвали свои имена.