Искусство заводить врагов - Наталия Левитина

Трудно сохранить старых друзей, внезапно став миллиардером. Не менее трудно сохранить друзей, когда считаешь каждую копейку. Лиза с грустью размышляла о том, насколько она одинока. Она не рассказывала о проблемах родителям, чтобы не будоражить их нервную систему. Они из-за всего переживали. Любое Лизино известие, отклонившееся от мажорной гаммы на полтона, вызывало сердечный приступ и сопровождалось рейдом в ближайшую аптеку. Поэтому Лиза всегда разговаривала с мамой по телефону преувеличенно радостно, а если выбиралась в гости – не прекращала улыбаться.

Подружки постепенно самоустранились. С подругами надо постоянно встречаться – дома или в кафе, ходить с ними по магазинам или выставкам, дарить подарки на день рождения. А если ты этого не делаешь (потому что на развлечения нет денег, а на задушевные разговоры нет времени), то о тебе быстро забудут. Очень редко встречается дружба, полностью свободная от меркантильных моментов. В дружбу, как и в любовь, надо постоянно вкладываться, в том числе и материально.

Такие мысли посещали Лизу довольно часто, а сегодня утром её и вовсе охватило ощущение безысходности: выскочив из подъезда, подбежав по скрипучему снежку к машине, она поняла, что ночью у неё слили бензин.

С вечера в бензобаке оставалось немного – но достаточно, чтобы доехать до офиса. На работе сегодня обещали деньги, а так как Ольга Ивановна отличалась педантичностью и никогда не задерживала выплаты, Лиза позволила себе встретить этот день с абсолютно пустыми карманами. У неё не было денег ни на бензин, ни на билет в маршрутке.

Лиза громко выругалась на итальянском языке. Сочные раскатистые фразы прогремели в морозном воздухе. Данте, Петрарка и другие великие итальянцы покраснели бы, услышав, как ругается на их родном языке рассерженная русская девушка.

Им-то хорошо, у них бензин никогда не сливали!

– По какому поводу манифестация?

Лиза обернулась и увидела Андрея. Сыщик только что вышел из подъезда и направлялся к платной стоянке. Под мышкой Андрей держал чёрную кожаную папку.

– Да вот, бензин слили, – пожаловалась Лиза. – Уроды!

– А что это ты тут по-итальянски декламировала?

– Читала сонеты, чтобы успокоиться и сильно не злиться.

– Помогло?

– Не очень.

– Подчистую слили? Ты до заправки-то доедешь?

Девушка замялась. Да, до заправки она бы дотянула. Но на какие шиши ей заправляться?

– Стоп! У меня же в канистре что-то плещется, – вспомнил Андрей. – Сейчас я тебе пару рюмочек в бензобак налью.

– Правда? – обрадовалась Лиза. – Ура!

Через пять минут огромный автомобиль Андрея уже стоял рядом с Лизиным «жигулёнком». Канистра смачно булькала, драгоценная жидкость наливалась в бензобак Лизиной машины.

Девушка возбуждённо пританцовывала рядом, с благодарностью заглядывала в глаза спонсору, весело щебетала:

– Ах, какая у тебя крутая папочка! А я знаю эту итальянскую фирму, они недавно открыли у нас магазин, помнишь, я тебе рассказывала? Целую неделю везде моталась с итальянцами, показывала им город, водила на балет… С ними, конечно, хлопотно, они такие шебутные. А вот знаешь…

– Готово! – возвестил майор. – Денёк покатаешься. Или даже три.

– А говорил – две рюмочки! – восхитилась Лиза. – Андрюша, я так тебе благодарна! Ты меня спас!

– Сочтёмся, – великодушно ответил майор. – Будешь должна мне партию в шахматы.

– Да я и сама тебя давно зову! Но ты отказываешься.

– Цейтнот, – признался Андрей. – Я ужасно занят. Днём, вечером и даже ночью.

– Понимаю. У тебя непростая работа. И очень серьёзная.

– И не говори! – сверкнул очами сыщик, вспомнив, как он провёл эту ночь.

* * *

– Смотри, что я нашёл.

Андрей появился в рабочем кабинете, где уже медитировал Михаил, восстанавливая душевные силы после склоки с женой. Десять минут утреннего общения с Надей – и старлею требовалось по крайней мере три часа психологической реабилитации. Миша не переставал думать о том, почему нельзя отмотать плёнку назад и вернуться в то время, когда он был свободным и беззаботным дамским угодником и жил в своё удовольствие.

Вот угораздило же!

Майор бросил на стол перед коллегой чёрную папку.

– Что это? – поднял голову Миша.

– Взбодрись, мой юный друг, хватит страдать. Это папка Померанцева.

– Интересно, где же ты её взял?

– Она попала мне в руки совершенно случайно.

Миша прикинул: вчера они расстались в девять вечера, и никакой папки ещё не было и в помине. Сейчас – девять утра, и она загадочным образом появилась у товарища майора… Значит, его друг работает круглосуточно, устраивая розыскные мероприятия даже ночью.

Какое служебное рвение! Какая преданность профессии!

В отличие от старлея, майор имел лучезарный вид, он светился от удовольствия. В таком состоянии Андрей пребывал всю последнюю неделю. Миша не понимал, чему тот радуется: в деле Померанцева они не продвинулись ни на йоту, вот-вот должны были полететь головы, начальство уже любовно протирало тряпочкой гильотину.

– Зырь сюда, Мишутка, – майор начал потрошить папку Померанцева. Он выложил на стол журнал «Ключевые люди Оренбурга», карту автодорог Оренбургской области, целую пачку каких-то бумажек…

– Самое главное – вот это!

Миша уставился на листок бумаги. Это была распечатка из Интернета – график движения поездов через станцию Оренбург. Кто-то выделил маркером в списке одну из позиций.

– Поезд 402П. Отправляется из Оренбурга в пять вечера, к нам приезжает в половине девятого утра следующего дня, – прокомментировал старлей, рассматривая листок. – Конечная станция – город Екатеринбург. Туда прибывает в два часа дня.

– Вот!

– Андрей, ты думаешь, это и есть тот самый поезд?

– Надеюсь, именно его упоминал Померанцев в последнее мгновение перед смертью. Потому что других вариантов у нас нет.

– Где ты взял эту папку?

– Мне её отдала Виктория Петерс. В декабре Померанцев забыл папку у неё дома. Как видишь – тут всякий бумажный хлам. Наверное, поэтому он о ней не вспомнил, а Виктория тоже забыла вернуть.