Чемоданчик Пандоры - Наталья Александрова

Вера благополучно доехала на метро до своей остановки и пошла пешком, крепко сжимая ручки тяжелого пакета.

Чтобы срезать дорогу к своему дому, она свернула в соседний двор. Здесь, на детской площадке, царило какое-то странное оживление. Несколько бодрых пенсионеров окружили деревянный домик и, явно боясь подойти к нему, обменивались раздраженными репликами.

– Безобразие! – восклицала рослая тетка с высокой прической, какие лет двадцать назад носили депутаты райсовета. – Надо срочно санитарную службу вызывать! Это ведь неизвестно, какую он заразу разносит!

– Точно, – льстиво поддерживала ее мелкая суетливая старушонка. – Точно, Серафима Сергеевна! Усыпить его надо непременно! Тута дети гуляют, а он не иначе бешеный!

Вера шла мимо возбужденной толпы. Неожиданно какая-то сила заставила ее остановиться и спросить у довольно тихой женщины средних лет, державшейся в сторонке:

– Что здесь такое происходит?

– Да вот собака в домик забилась и не выходит. Второй день уже.

Вера протиснулась между галдящими зеваками. Она сама не понимала, для чего это делает, ее тянула к домику странная сила.

– Ты куда это прешься? – недовольно рявкнул краснорожий мужик лет пятидесяти.

– Посмотреть. – Вера брезгливо поморщилась, потому что от мужика тянуло застарелым перегаром.

– Че тебе тут – кино, что ли? – заорал было мужик, но прочая публика посторонилась, и Вера заглянула в домик.

Первое, что она увидела, были глаза. Огромные темные глаза, полные страдания, смертной муки. Эти глаза посмотрели прямо в Верину душу, и девушка почувствовала такой укол сострадания, что ее сердце пропустило один удар. Она вгляделась в темноту и рассмотрела пса целиком. Большой, какой-то несуразный, явно непородистый, он был покрыт свалявшейся черной шерстью, пропитанной кровью. Одну лапу держал в стороне, как бы на отлете, видно было, что она сломана или перебита и причиняет псу невыносимую боль.

– Что с ним такое? – взволнованно спросила Вера, выпрямившись.

– Бультерьер из шестого подъезда лапу прокусил, – охотно пояснила та же женщина, с которой Вера разговаривала, – второй день здесь лежит… вот народ и разошелся…

– Он же в ошейнике. – Вера оглядывалась вокруг, ища в соседях хоть каплю сострадания к измученному животному. – Он же не бездомный!

– Верно, не бездомный! – возмущенно подхватила собеседница. – Из соседнего двора. Но хозяева как увидели, что у него с лапой, так и ушли, зачем, говорят, с уродом возиться…

– Усыпить его, и дело с концом! – выкрикнула за спиной у Веры суетливая старуха. – Мало ли, какую он заразу разносит!

Вера посмотрела на активную бабку таким взглядом, что та испуганно отскочила.

– Не трогайте собаку! – выкрикнула девушка. – Я сейчас вернусь!

– Ишь, раскомандовалась! – бросила ей вслед бабка. – Да кто ты такая, чтобы тут распоряжаться! Вот Серафима Сергеевна сейчас вызовет санитарную машину, и усыпят этого урода…

Вера ее не слушала. Она бегом влетела в подъезд, поднялась в свою квартиру, бросила на пол под вешалку пакет с кейсом, накинула старую куртку и помчалась обратно. Но вернулась с лестничной площадки, вытащила из секретера все деньги, что были у нее в наличии, и сунула в кошелек.

«Только бы они ничего с ним не сделали за это время!» – билась тревожная мысль у нее в голове.

К счастью, на детской площадке все было по-прежнему. Озабоченные пенсионеры не решались сделать какой-нибудь решительный шаг и только топтались вокруг домика, подбадривая друг друга. Работающий народ еще не вернулся, пенсионеров останавливал такой факт, что за вызов санитарной машины и за усыпление собаки с них могут взять деньги. Платить из своего кармана никому не хотелось.

Вера подошла к домику, опустилась на колени и заползла внутрь. Пес, увидев ее, тихо заскулил.

– Ну, потерпи немножко! – проговорила Вера и взялась за ошейник.

Глаза испуганно сверкнули, пасть приоткрылась, показав крупные желтоватые клыки, раздалось угрожающее рычание.

– Вот порвет он ее, будет знать, как лезть не в свое дело! – послышался снаружи голос противной старухи.

– Не бойся, дурачок. – Вера ласково почесала пса за ушами, – я же хочу тебе помочь!

Кажется, он понял ее, во всяком случае, захлопнул пасть и перестал рычать. Вера приподняла пса и с трудом вытащила его из домика. Он был тяжелый, да к тому же очень неудобно обвис на руках у Веры. Кроме того, от него неприятно пахло – грязной шерстью, болезнью и страданием. Вера понесла его через двор, сопровождаемая неприязненными взглядами соседей. Бабки расступились, а краснорожий мужик вообще исчез из поля зрения, да Вера и не собиралась просить его помочь донести собаку, еще чего не хватало!

– Больше всех ей надо, – бормотала противная бабка. – Усыпить его, и все! Только заразу разносит!

Вера ничего ей не ответила. Она шла как сквозь строй. Свой взгляд на поведение Веры высказали и тетка с прической депутата горсовета, и толстая старуха с бородавкой на носу. Когда же краснорожий мужик, возникший в конце пути, высказался в том смысле, что собак вообще нужно всех усыпить, все равно они, мол, ничего не делают, только даром мясо жрут, Вера не выдержала.

– Тебя самого усыпить нужно! – закричала она. – Все равно ничего не делаешь, пьешь только!

Она тут же испугалась – что это такое, никогда она не скандалила на улице. Она вообще никогда не ругалась в магазине или в общественном транспорте, всегда старалась лишний раз промолчать. Мужик, как ни странно, не стал привязываться и отступил.

Вера вышла на улицу и попыталась остановить какую-нибудь машину. Однако все водители, увидев здоровенного косматого пса у нее на руках, не притормаживали, а, наоборот, увеличивали скорость и со свистом проносились мимо.

Проводив взглядом шестую или седьмую машину, Вера тяжело вздохнула и решила, что придется добираться до ветеринарной клиники на перекладных. Однако именно в этот момент заскрипели тормоза, и рядом с ней остановился замызганный, насквозь проржавевший пикапчик.

– Садись, что ли, – выглянув из машины, проговорил водитель.

Он был под стать своему неказистому транспортному средству – заросший седоватой щетиной, с каким-то кривым и помятым лицом, с перепачканными машинным маслом большими руками.

– Что, не останавливается никто? – сочувственно спросил он, помогая уложить раненого пса на груду ветоши в грузовом отсеке своего пикапа. – Ну как же, боятся, что ты им чистенький салон запачкаешь… Что с дружком-то случилось?

– Бультерьер порвал, – нехотя объяснила Вера.

– Чего ж не уследила, хозяйка? – Водитель неодобрительно покосился на нее.

– Да не хозяйка я… – Вера уселась рядом с водительским сиденьем, – хозяева его бросили…

– А… – водитель кивнул, как будто все понял, и включил зажигание.