Асмодей Pictures - Георгий Зотов

— Я почему-то так и подумал.

— Сожалею безумно, птичка пала жертвой обстоятельств, я не хотел её убивать. Но честное слово, сил моих с вами больше нет. Думаю, скоро я заодно слопаю и вашу собачку.

— (в испуге) Не надо собачку.

— (с ледяным бешенством) Надо, святой отец. Иначе меня в психушку свезут. Вы мне все нервы вымотали. Вам сложно быть, как остальные попы? Вы хотите, чтобы вас после смерти канонизировали? Чтобы плоть ваша была нетленна и благоухала ладаном? Такими темпами вас и при жизни святым объявят. И откуда вы свалились на мою голову?

— Точнее, вам на рога.

— Ваш тонкий юмор здесь неуместен. У меня рогов нет и никогда не было, я не первородный демон, а полукровка, моя мать — человек. Ну и поскольку уже нечего терять, могу вас порадовать на прощанье. Не существует никаких свидетельств существования как Бога, так и Сатаны (про рассказ Елизандры насчёт ангела Корнелий мудро решил умолчать, дабы не сластить отцу Георгию горечь утраты): по крайней мере, я до сих пор не видел ни того, ни другого. Мы оба знаем, что я прав и мне стоит доверять — я ведь грёбаный демон, а не неизвестный науке мурзилка. То, на что вы молитесь, было популярно две тысячи лет назад: религия должна меняться, иначе она коснеет. Вам самому не смешно, что у вас уже на упаковках с молоком андреевский крест для защиты от Сатаны размещают?[22]Уфф, да хватит уже. Хватит, блядь. Наслаждайтесь этой мыслью ровно десять секунд: говоря с вами, я совершил несколько смертных грехов, включая чудеснейшие ложь и гордыню, поэтому автоматически пополнил запасы маны, крайне необходимой для колдовства слуг Дьявола. Прощайте, батюшка, и до новых встреч. Сейчас я наложу заклинание, и вы полностью забудете о нашем разговоре.

— Но…

Звуки шипения, как у подгоревшей сковороды.

— (в изумлении) Кто вы такой и почему находитесь в моей квартире?

— Я разношу пиццу, святой отец.

— Но я не заказывал никакой пиццы.

— О, значит, я случайно ошибся дверью. Всего вам хорошего.

Выйдя из подъезда, Этельвульф бессильно прислонился к стене и закрыл глаза. Всё, что приходило ему сейчас на ум, на сто процентов состояло из мата, и выражать такие мысли не считалось поступком, достойным джентльмена. Ему хотелось, чтобы мир исчез, от него отошли все знакомые и не трогали, дали побыть одному, вдоволь упиться своим горем и несостоявшимся кутежом в «Адской Кухне».

Рядом резко завизжали тормоза машины.

— Так и думала, что ты здесь! — крикнула Елизандра. — Влезай скорее!

Корнелий равнодушно усмехнулся.

— И что же такого могло случиться в моё отсутствие?

— Садись в тачку, козёл! — на всю улицу заорала Елизандра.

Корнелий безмолвно (спорить с самками демонов — себе дороже) последовал рекомендации, сев на сиденье рядом с водителем. Вырулив из глубины двора, демоница направила автомобиль на трассу, пригибаясь и смотря по сторонам. Навстречу проехали две полицейские машины с мигалкой — обе притормозили у подъезда, где только что стоял Этельвульф. Наружу выскочили автоматчики с лицами в тёмных матерчатых масках. Бес повернулся к Елизандре, хлопая глазами.

— Что происходит, ты можешь мне объяснить?

Вместо ответа она швырнула ему на колени ксерокопию, сорванную с подъезда.

Развернув её, Этельвульф обомлел.

Ему казалось, что он спит. Помяв бумагу в руках, демон зачем-то перевернул её вверх ногами, но восприятие действительности ничуть не изменилось.

— Этого не может быть, — хрипло произнёс он и закашлялся.

— Как видишь, — кратко ответила Елизандра, сворачивая под мост.