Высший класс - Фридрих Незнанский

— Проше, пани, ваш зупынка… Проше, пани!..[3]

Диана застонала и огромным усилием воли заставила себя разлепить веки.

Некоторое время девушка бессмысленно смотрела в лицо склонившейся над ней проводнице, пытаясь сообразить, где она и что с ней. Ей удалось наконец вырваться из липких лап страха, сжимавших ее, справиться с собой, и она резко села на узкой и неудобной постели:

— Что?..

Проводница — удивительно худая и чернявая хохлушка — сообразила, что Диана ее не понимает, и перешла на русский:

— Вам выходить, панночка. — Она улыбнулась, обнажив мелкие желтоватые зубы. — Збирайтесь, мы там всего три хвылыны… минуты стоим…

В служебном купе было удивительно душно. Диана резко отбросила теплое шерстяное одеяло и сунула руку под подушку: «дипломат» был на месте, а никаких других вещей у нее не было.

— Чай будете?

— Пожалуй… — Диана покосилась на уже налитый стакан с ароматным золотистым напитком. Спустила вниз ноги, нашаривая ими сапоги.

— Я их вам высушила. — Проводница за полученные ею от девушки триста долларов не только предоставила Диане свое собственное место в служебном купе, но и старалась демонстрировать всяческую заботу о ней.

— Умыться бы, — буркнула Диана. И хозяйка купе немедленно извлекла из кармана ключ от уже запертого туалета.

Спустя двадцать минут успевшая освежиться и выпить по-настоящему крепкого чаю с каким-то необыкновенно вкусным домашним печеньем Диана стояла на незнакомом перроне, оглядываясь по сторонам с недоверчивым удивлением.

По словам Эльки, ее родной город был «всем дырам дыра». Однако первое впечатление от него, полученное Дианой при виде вокзала, ничего общего с ожидаемым ею не имело.

Она оказалась на крытом перрончике, идущем вдоль низкого, длинного и, если судить по архитектуре, старинного здания вокзала. Небольшого, но удивительно симпатичного и чистенького — словно приехала Диана не в какое-то там украинское захолустье, а в небольшой австрийский город. Когда-то, давным-давно, отец брал ее с собой в Австрию, на международную конференцию, кажется, по атомной физике. И теперь у Дианы было что-то вроде «дежавю»: ей показалось, что однажды она уже была здесь, во всяком случае, совершенно точно видела где-то и этот перрончик, и вокзал… Почему-то перед ее мысленным взором мелькнула стайка гимназисток в коричневых длинных платьях, в белых фартучках и смешных старомодных шляпках…

Однако копаться в собственных ощущениях было некогда. Диана внимательно осмотрела небольшую толпу прибывших московским поездом пассажиров и немного успокоилась: ее слух не уловил ни одного русского слова, взгляд не наткнулся ни на одно знакомое лицо… Ей это удалось! И если бы не мысль об отце, девушка сейчас наверняка испытала бы облегчение. Но единственное, чего она так и не сумела придумать после свалившегося на них с Венчиком кошмара, — это безопасного способа дать отцу знать, что с его дочерью все в порядке.

В порядке ли?

Во всяком случае, пока…

Диана нахмурилась и решительно шагнула в сторону входа в вокзал, поспешив слиться с последними из прибывших пассажиров. Они сделала это как раз в момент, когда огромные часы на крыше здания зашипели и разорвали утреннюю тишину громкими ударами, напоминавшими колокольный звон: ударов прозвучало, как и положено, ровно девять.

Внутри вокзал оказался узким и длинным, и Диана вслед за остальными пассажирами, пройдя здание насквозь, очутилась на самой обычной площади, окруженной примелькавшимися на любой московской окраине панельными девятиэтажками. Хотя площадь была, пожалуй, не такой уж обычной. Во-первых, под ногами у девушки оказалась настоящая мостовая, вымощенная явно в незапамятные времена в точности таким же синим камнем, как Красная площадь в Москве… Ну и ну! Посередине ее виднелся вместо привычного и позабытого за ненадобностью памятника вождю мирового пролетариата изящный фонтан, изображавший двух пеликанов с задранными вверх клювами, окруженный голыми по зимнему времени высокими кустами. И нигде ничего похожего на снег… Рядом со сквериком стояло несколько желтых, одинаковых, словно близнецы, «Волг», очевидно такси.

Диана решительно ступила на мостовую и направилась к машинам, возле которых, как на любой автостоянке мира, курили, собравшись в кружок и о чем-то переговариваясь, водители. При виде девушки — единственной, решившей воспользоваться их услугами, — они дружно замолчали.

— Здравствуйте! — Диана решительно тряхнула кудрями и остановилась возле крайней «Волги». — Мне нужно на Театральную улицу…

От компании, переглянувшись с остальными парнями, отделился хлипкий мужичонка, остренькую физиономию которого украшали маленькие аккуратные усики. Подойдя к девушке, он что-то быстро и неразборчиво произнес.

— Простите, — Диана сердито повела плечом, — я совершенно не знаю украинского… Вы не могли бы говорить по-русски?..

Водители вновь переглянулись, а на физиономии усатого мелькнула неприятная усмешка.

— Можно и по-русски, — произнес он без малейшего акцента. — Пока что можем, хотя ваш брат москаль у нас теперь редкая птица… На Театральную, говоришь? Так она большая, Театральная-то, тебе куда?

Диана несколько растерялась, но быстро взяла себя в руки:

— Я покажу… Сколько с меня?

— Поехали, там поглядим… Пока, хлопцы!..

И, распахнув перед ней переднюю дверцу «Волги», водитель отправился в обход к своей водительской дверце.

— Меня зовут Орест, — сообщил он, устраиваясь за рулем и включая движок. — А тебя как?

— Диана… Вот что, Орест, я тебе хорошо заплачу, но дело в том, что точного адреса на Театральной я не знаю, только фамилию хозяйки. Поможешь найти?.. Да, дом у них свой, в смысле частный…

Орест задумчиво поглядел на нее, почесал кончик носа и покачал головой:

— Частные дома там в самом конце только… Сколько платишь-то?

— Пятьдесят… Долларов! Пойдет?..

— Добре! — Прямо на глазах водитель оживился, его физиономия расцвела неожиданно широкой и приветливой улыбкой. — А хочешь, я тебе вначале город покажу? У нас есть что поглядеть, Коломыя старше вашей Москвы на сто с лишним лет!..

— Серьезно? — Диана кивнула, поняв, что предложила этому водиле слишком большую по здешним меркам сумму. — Давай кажи…

— Шо?.. А-а-а, «кажи» — значит, покажи?.. А по-нашему «кажи» — «говори»… Совсем, что ли, по-украински не балакаешь?..

— Совсем, — улыбнулась Диана. — Правда, раньше мне казалось, что украинский похож на русский и все понятно…

— Так у нас тут Запад, и говор свой… Это тебе где-нибудь в Крыму все было бы понятно, а у нас настоящий украинский!..

Ответить Диана не успела, потому что «Волга» в этот момент, миновав площадь, повернула налево, и типовые девятиэтажки исчезли так быстро, словно их и не было. А у Дианы, с интересом глядевшей в окно, вновь возникло «дежавю»: машина неторопливо катила по узкой, вымощенной все тем же синим камнем улочке, по сторонам которой громоздились серые, затейливо украшенные по фасаду каменной резьбой дома непривычной взгляду формы: словно кто-то взял и разрезал высокий дом с двускатной крышей точно пополам, по гребню, а половинки сдвинул, пристроив их рядом и прорезав маленькие, узкие, как бойницы, окошки где придется…