Чудо в пушистых перьях - Татьяна Полякова

Парни принялись высказывать различные предположения на этотсчет. Мы с Груней в беседе не участвовали — на солнце нас разморило, и мызадремали. Очень скоро Ряха стал нервничать и вторично позвонил дежурному. Толи дежурный сменился, то ли успел забыть о нашем звонке, но трупу он оченьудивился. Ряха долго втолковывал ему, что к чему. В течение часа он еще разадва звонил в милицию, однако те упорно не появлялись.

Зато появились собаки, правда, на нас внимания они необратили, пробежали себе мимо, виляя хвостами, потом явился усатый дядька,выгнал из четырнадцатого гаража «девятку» и принялся возиться с ней. Затемпришли еще трое и разбрелись по своим гаражам, двое почти сразу уехали, атретий направился к усатому и начал давать ему советы. Именно этот третий иобратил внимание на сбитые замки двадцатого гаража.

— Сашка! — заорал он усатому, устремив на них свойвзор. — Глянь, у рыжего замки посшибали.

Усатый заинтересовался и подошел. Они немного поговорили наэту тему, затем усатый побежал к будке возле ворот, а его приятель продолжилразглядывать замки, время от времени повторяя себе под нос:

— Совсем обнаглели…

Опять прибежали собаки, затем усатый мужик в спортивномкостюме, ему замки ужас как не понравились, что-то стал объяснять, а двоедругих орать. Тут я вспомнила, что мне на работу, и потеряла всякий интерес кпроисходящему. Если я хочу успеть вовремя, пора мне отсюда сматываться. Но какэто сделать, если в нескольких метрах от меня орут мужики, а с другой сторонысразу несколько типов ковыряются в своих машинах и уже начали прислушиваться кчужим воплям. Если я сейчас спущусь с крыши, это будет подозрительно. Еще и вмилицию сдадут. И чего они в своих гаражах торчат, делать им, что ли, нечего?

Страсти накалялись, а милиция все не появлялась. Наконец,доведенный до белого каления, сторож бросился к центральным воротам снамерением звонить. Куда он там собрался сообщить о замках, мненеведомо, — если в милицию, то старался он напрасно, мы им давносигнализировали, а толку никакого.

Прошел еще час, на крыше начало припекать сильнее, идальнейшее ожидание сделалось совершенно невыносимым. Возле гаража теперьтолпилось человек десять, и все почему-то орали. В общем, и удрать не сможешь,и вздремнуть не дадут. Парни, лежа рядом со мной, тоже здорово нервничали,причем Ряху раздражала подзадержавшаяся милиция, а Витьку — вопящие мужики.

— Ну, козлы, — лежа брюхом на железе, приговаривалон и время от времени морщился. При солнечном свете Витька выглядел диковинно,в жутко дорогом костюме, изрядно помятом, и марлевой повязке на боку. Сталоясно: даже если мы сможем спуститься с крыши незамеченными, идти по городу втаком виде никак нельзя, нас же в психушку заберут. Значит неважно — приедетмилиция или нет, все равно нам здесь сидеть до темноты.

— Дай телефон, — со вздохом попросила я Витьку.

— Зачем? — хмуро спросил он.

— На работу позвоню.

— Услышат, — кивнул на орущих мужиков Витька.

— Чего они услышат? — хмыкнул Ряха и протянул свойтелефон.

В поликлинику я звонить не стала, а позвонила Ольге Рябовой,которая работала в первой городской больнице.

— Ольга, — сказала я грустно, — выпиши мнебольничный.

— Надолго? — не очень-то удивилась она, так какисправно снабжала больничными всех своих знакомых.

— На месяц, — подумав, ответила я со вздохом.Что-то подсказывало мне, что испытания, обрушившиеся на меня, скоро некончатся.

— Ты чего, собралась куда? А отпуск не дают?

І — Точно

— А куда собралась? — «Вот ведь любопытная…»

— К маме, — ответила я, потому что ничего путногомне в голову не приходило.

— А где сейчас мамуля? — продолжила расспросыОльга.

— Не знаю, — призналась я.

— Куда же ты поедешь?

— Попробую ее поискать.

— А-а… — Ольга ненадолго затихла, потом сказала:

— Больничный выпишу. Как понадобится, зайдешь.

— Спасибо, — вздохнула я и простилась с Ольгой. Вту же минуту я увидела Володю, то есть сначала я увидела «девятку» сиреневогоцвета, она на приличной скорости подкатила к гаражу с номером «20» и лихозатормозила, дверь со стороны водителя открылась, и показался Володя. Выходит,из Питера он уже вернулся. «Интересная у него командировка», — подумала я.Между тем стоявшие в ожидании неизвестно чего мужчины оживились и поочередностали тыкать пальцами в поврежденные замки. Володя хмурился и отвечал весьманелюбезно, а Ряха вдруг заявил:

— А этот здесь откуда? — Они с Витькойпереглянулись и уставились на меня. Я поспешила объяснить:

— Это Володя. Тот самый.

— И у него труп в багажнике? — с легким заиканиемпролепетал Витька. Они еще раз переглянулись с побледневшим Ряхой и дружносказали:

— Ой, блин, — напугав меня до смерти не дурацкимвыражением, а тем, что вели себя как придурки: легли на спину, сложили руки нагруди, и Ряха сказал:

— Что, брат, теперь нам точно хана.

— Хана, брат, — отозвался Витек. — Итрепыхаться нечего.

Видя такое их поведение, я страшно разозлилась и собраласьзадать им несколько вопросов, чтоб понять, с какой стати они валяют дурака ипугают меня. Но тут внимание мое переключилось на Володю. Он открыл воротагаража, посмотрел на свои задрипанные «Жигули» и хотел закрыть ворота,приговаривая: «Да все в порядке».

— Видно, вскрыть личину не успели, — сказал дядькас усами, а два придурка рядом со мной оживились:

— Может, пронесет?

Не знаю, что они имели в виду, потому как события вновьпотребовали моего пристального внимания. Возле гаражей появилась долгожданнаямилиция. Ряха с Витькой сползли по крыше подальше от края и вновь на два голосапропели:

— Ой, блин…

Мне это уже надоело, и я прекратила обращать на нихвнимание, всецело сосредоточившись на гараже под номером «20». Милиционерыподъехали, покинули свою машину и направились к Володе. Тот взглянул на них снекоторой растерянностью, но тут же нахмурился.

— Ваш гараж? — спросил первый милиционер.

— Да, — ответил Володя, торопясь повернуть ключ взамке.

— Давайте осмотрим, — предложил второй милиционер,а мужики вдруг загалдели: