Боль - Маурицио де Джованни

«Я тебя понимаю», — подумал Ричарди.

Через несколько минут в дверь постучал Понте:

— Извините, комиссар. Заместитель начальника хотел бы поговорить с вами в своем кабинете.

Ричарди устало вздохнул, встал из-за стола и пошел в просторную комнату в глубине коридора. Еще до того, как подойти к двери, он почувствовал уже знакомый острый и пряный запах — аромат дикого леса. Гарцо был не один.

— Ах, дорогой Ричарди! Прошу вас, входите! Будьте как дома! Вы ведь уже знакомы с синьорой Вецци?

Напротив заместителя начальника сидела, закинув ногу на ногу, Ливия. Как обычно, одетая в черный костюм, строгий и в то же время чувственный. Вуаль на шляпке была поднята, Ливия курила. Ее великолепные черные глаза не отрываясь смотрели на Ричарди, рот тронула едва заметная улыбка. Она походила на пантеру, готовую и уснуть, и погнаться за добычей — все равно.

— Синьора Вецци прочла в газете радостную новость о том, что убийца арестован, и пришла поздравить нас, — продолжал говорить Гарцо. — Она сказала, что расскажет о том, как довольна проведенным следствием, своим знакомым из самых высших кругов власти в Риме. И даже лично нашему любимому дуче, поскольку дружит с ним и его женой. Она пожелала увидеть вас, чтобы поздравить.

Ричарди остался стоять, глядя Ливии в глаза. Продолжая смотреть на него, она повернулась к Гарцо.

— Синьора Вецци придает нашей работе слишком большое значение. В сущности, нам нужно было бы провести более тщательное расследование. Возможно, нам всего лишь… помогла удача, когда виновный признался сам.

Гарцо забеспокоился и недовольно взглянул на него. Но этот взгляд не был замечен, комиссар продолжал смотреть на вдову.

— Что вы говорите? Наш Ричарди, как всегда, слишком скромен. На самом деле арест стал результатом тщательного и, как написано в газете, неустанного поиска. Я лично — и синьора, конечно, будет так добра, что запомнит это и потом расскажет, — я лично часто давал комиссару оперативные указания, и, руководствуясь ими, мы загнали преступника в угол. Он признался лишь под давлением неопровержимых улик, которые мы собрали. Разве не так, Ричарди?

Теперь в голосе Гарцо явно звучала угроза. Ливия продолжала улыбаться, курить и смотреть на Ричарди.

— Я не сомневаюсь, что к успешному результату привела работа всей вашей… бригады, да, она называется так. Но я имела возможность не посредственно наблюдать за работой комиссара Ричарди и могу засвидетельствовать, что его ничто не отвлекает. Он — прекрасный человек и первоклассный специалист.

Гарцо не привык, чтобы его отодвигали в сторону, и, как всегда, попытался оседлать волну.

— Он действительно один из наших лучших сотрудников. Главная причина нашего успеха, как вы справедливо отметили, синьора, бригады, умение выбирать подходящих людей и ставить их на подходящие места. Разве не так, Ричарди?

Комиссар продолжал смотреть на Ливию, она по-прежнему смотрела на него и улыбалась. Но после того как его окликнули во второй раз, Ричарди не мог не ответить.

— Доктор Гарцо говорит хорошо. Все, что он сказал или скажет, было, есть или будет хорошо. Что касается меня, синьора знает, я делаю то, что должен делать. По крайней мере, пытаюсь. Теперь я могу идти?

Ливия кивнула, не переставая улыбаться.

— Идите, Ричарди! — выдохнул сквозь зубы Гарцо. — И помните то, о чем мы говорили с вами раньше.