Танец вокруг живота - Дарья Калинина

— У них что, нету других родственников мужского пола? — нахмурилась Кира, отлично знающая, что в мусульманских странах женщины редко единолично занимаются всякого рода сложными делами.

Традиционно их сопровождает кто-то из мужчин. И вовсе не из недоверия. Но вдвоем как-то спокойней. Тем не менее жена Мустафы оказалась европеизированной женщиной, и подобные предрассудки ее не смущали.

— Мы должны поговорить с этой женщиной! — воскликнула Кира.

— Она сейчас в холле, — сказал Тим. — Договаривается о том, как ей забрать машину мужа и его вещи, которые остались в его номере.

Кира с Лесей немедленно устремились туда. Но жена Мустафы уже поднялась в номер. Пришлось подругам последовать за ней туда. На их стук дверь открыла высокая смуглая женщина с коротко подстриженными волосами, в свободных льняных брюках и такой же рубашке.

Жену Мустафы звали Самирой. Она свободно говорила по-английски. И, узнав, что подруги ведут свое расследование, легко согласилась помочь им.

— Правда, в последние годы я совсем не общалась с Мустафой, — призналась она подругам. — После развода мы с ним виделись лишь дважды. И оба раза это касалось раздела имущества.

— Но сейчас вы тут.

— Случайно, — пожала плечами Самира. — Я приехала навестить свою мать. А ей позвонила мать Мустафы. Они всегда были подругами. И даже наш с Мустафой развод не помешал их дружбе.

— Скажите, а почему вы приехали одна? Без брата, без дяди? Неужели у вас нет даже какого-нибудь дальнего родственника, кто бы согласился помочь вам?

— Нет, — покачала головой Самира. — Вернее, родственники есть. Но никто не согласился поехать со мной. Мустафа давно стал парией даже в собственной семье. Отец проклял его еще до своей смерти. И никто из его родных не захотел оказать блудному родичу последней услуги.

— А вы согласились?

— Мне стало жаль мою свекровь, — призналась Самира. — К тому же я уже давно живу в Германии. И успела слегка отвыкнуть от обычаев своей семьи. Хотя, если честно, у меня есть больше всех оснований, чтобы ненавидеть и презирать Мустафу.

— Он был таким плохим мужем?

— Не только мужем, но и человеком, — заявила Самира. — Вы знаете, из-за чего его проклял родной отец?

— Нет, — покачали головами подруги.

— Мустафа стал продавать наркотики, — сказала Самира, сделав огромные глаза. — Он даже угодил в тюрьму. Он опозорил свою фамилию. И после этого отец и вся родня отреклись от него. Он никогда не приезжал домой. И только его бедная мать поддерживала с ним отношения.

— А ваш развод?

— После того как он угодил в тюрьму, я сразу же развелась с ним, — спокойно призналась Самира. — Впрочем, даже если бы этого и не случилось, мы бы все равно расстались. У меня было предложение переехать на работу в Германию. И я не видела смысла оставаться с человеком, который так плохо обращался со мной.

— Он вам изменял?

— Что вы, девочки, лично я не знаю ни одного мужчины, который бы не изменял своей жене, — грустно улыбнулась Самира. — Но вопрос в том, как они это делают. Одни стараются не обидеть при этом жену, уделяют равное внимание и ей, и другой женщине. Но Мустафа подобной галантностью не страдал. Мог привести свою женщину в наш дом. Познакомить ее со мной. И я же еще должна была улыбаться и варить им кофе!

— Да уж, — переглянулись подруги. — Странно, что вы его сами не убили еще тогда.

— Иногда меня брала такая злость, что я в самом деле задумывалась об этом, — призналась подругам Самира. — Я так в полиции и сказала. Либо Мустафу убила какая-то из его женщин в припадке ревности, либо он пострадал за свои дела с наркотиками. Третьего не дано.

— И что сказали в полиции?

— Сказали, что характер убийства таков, что это не могла быть женщина, — ответила Самира. — Либо очень сильная, атлетически сложенная женщина.

— Таких у Мустафы не было.

— Верно, — удивленно кивнула Самира. — Мустафа предпочитал молоденьких девочек. Молоденьких, стройных и хрупких. Последняя из его любовниц, которую я видела, была лет на двадцать моложе Мустафы.

— А не мог кто-то из родичей Мустафы убить его, чтобы не позорил доброе имя семьи? — спросила Кира.

— Вряд ли, — покачала головой Самира. — Отец Мустафы скончался в прошлом году. А остальные… они не принимали так близко к сердцу то, чем занимается их родич. Им было вполне достаточно того, что Мустафа исчез из их семьи. Они про него ничего не знали и знать не хотели. Вот сейчас я должна собрать вещи Мустафы и уеду к его матери. Моя мама помогает ей приготовить все к похоронам. Мать Мустафы настояла, чтобы ее сын покоился на том же кладбище, куда потом положат и ее.

— И остальные родственники не были против?

— Мустафу положат отдельно, — сказала Самира. — Так что наказ отца будет соблюден. Но мать сможет навещать могилу сына.

И, помолчав, она добавила:

— Каким бы человеком он ни был, но для любящей матери он навсегда останется ее дорогим мальчиком.

И она принялась рассеянно складывать вещи в открытый чемодан. Подруги переглянулись. Одна и та же мысль пришла им в голову. Конечно, номер Мустафы уже обыскала полиция. Но как знать, вдруг они тут чего-то не заметили. Или заметили, но не придали этому большого значения. Ведь наверняка они искали оружие, наркотики или контрабанду.

— Мы вам поможем с вещами, — вызвалась Кира. — Можно?

Кажется, Самира обрадовалась ее предложению.

— Хорошо, что вы зашли, — сказала она. — Конечно, мы с Мустафой уже давно живем разными жизнями. Но все равно… Когда-то он был моим мужем. Я его любила. И теперь… Теперь мне очень тяжело.

И, произнеся это, Самира поморщилась. Потом ее глаза наполнились слезами, и она поспешно бросилась в ванную. Леся последовала за ней, чтобы утешить. А Кира без помех приступила к осмотру номера Мустафы. Все вещи убитого, как невольно отметила про себя Кира, были высокого качества. Похоже, Мустафа в самом деле был богат и мог себе позволить не пользоваться дешевкой.

Среди предметов мужского гардероба нашлось довольно много женских вещей. Причем все они принадлежали явно разным женщинам. Потому что ярко-алая помада не подошла бы блондинке. А нежно-розовая невыигрышно смотрелась бы на брюнетке.

То же самое касалось и нижнего белья, которого оказалось в избытке. Кира даже порадовалась, что Самира не видела всего этого изобилия женских трусиков и лифчиков разных размеров. Иначе бедной женщине был бы нанесен еще один удар. Но, копаясь в тумбочке, Кира внезапно увидела подписанный конверт. Поднеся его ближе к глазам, Кире удалось прочитать адрес и имя получателя.

— Вот это да! — присвистнув, произнесла она. — Выходит, они были знакомы!

Но, к ее разочарованию, конверт был совершенно пуст.