Интриганы - Дональд Гамильтон

Мы остановились в приятной, беспорядочно выстроенной гостинице, выходящей на пристань. Наша комната на нижнем этаже находилась в одном из боковых строений, сделанных, как и основное здание, из белых досок. Раньше оно было, как мне сказали, клубом для рыбной ловли одного богатого джентльмена. Войдя в комнату, я направился к своему чемодану, чтобы достать кое-какую чистую одежду. Марта рассматривала свое загорелое отражение в большом зеркале на дверях ванной комнаты.

— Накинь на себя что-нибудь, когда будешь выходить на улицу, — заметил я. — Ты уже неплохо поджарилась.

— Я не так легко сгораю. Дядя Хэнк сказал, где скрывается папа?

Мне все еще было трудно думать о Маке как о чьем-то папе.

— Да, сказал.

Она быстро взглянула на меня.

— Но ты мне не скажешь?

— Точно.

После паузы Марта засмеялась:

— Ты не доверяешь мне, Мэтт? Даже когда дело касается моего собственного отца?

— Доверие? Что это такое? Ты имеешь дело с профессионалом, дорогая. И, как сказала Лорна, если ты не знаешь, то не проболтаешься даже под воздействием специальных химических препаратов типа скополамина. Если кто-нибудь тебя спросит, отсылай его ко мне.

Я особенным образом уложил оставшиеся вещи в чемодан и закрыл крышку, мысленно запомнив его положение на полке.

— Как насчет обеда? Ты не хочешь есть?

— Нет, дорогой. Есть я не хочу.

Голос прозвучал у меня за спиной. Я обернулся и увидел ее, слегка улыбающуюся, всю розово-коричневую и блестящую в лучах солнца. Голубой полосатый купальник, сброшенный, пока я на что-то отвлекался, маленькой горкой лежал на ковре.

Я слегка присвистнул, показывая, что оценил предложенное мне зрелище, и мысленно спросил себя:

“Почему, как только я заговариваю о еде, с девицей случается приступ нимфомании?”

Спустя некоторое время, лежа на кровати рядом со мной, она нежно спросила:

— Мэтт, ты не спишь?

— Ага. Уже нет.

— Ты спал довольно долго.

— Наверное, это из-за солнца. Или еще от чего-то.

— Сейчас я проголодалась, — Марта плотоядно щелкнула зубами. — Уже почти время ужина, Мэтт...

— Да?

— Если что-нибудь случится...

— Назови его Мэттью в честь папочки, — перебил я ее. — Или Матильдой. Я даже сделаю тебя честной женщиной, если ты настаиваешь.

Она прыснула:

— Я не о том!

— Ничто не указывает на то, что кого-то хоть в малейшей степени волнует, где мы, — я зевнул. — Все, что нам сейчас надо сделать, — это подождать пару дней, поскольку твой папаша помешан на пунктуальности. Он требует, чтобы на встречу явились точно в срок — ни раньше, ни позже. В ночь на шестнадцатое мы совершим небольшую прогулку на лодке с гидом, которого нам подыскал адмирал. Потом я наблюдаю сцену счастливого воссоединения семьи. Так?

— Думаю, да. Это означает, что если ничего не случится... почти все позади?

— Да. Так или иначе, почти все позади.

— Это было в общем довольно мило, — Марта слегка растягивала слова. — Правда. Это началось так ужасно, но окончилось... Ну, вполне мило, Я хочу, чтобы ты это помнил.

Сначала стандартный стриптиз, подумал я, а теперь старая сцена со словами: что-бы-ни-случилось-это-было-мило. Полный набор штампов. Ох уж эти любители!

— Я буду помнить, — пообещал я. — Бросим на пальцах, кому первому идти в душ?

— Мэтт...

Я взглянул на нее:

— Что?

— Воспринимай меня серьезно. Пожалуйста.

— Я никогда тебя по-другому не воспринимал, Борден. Ты можешь это запомнить, что бы ни случилось.

Когда я вышел из душа, она лежала на кровати примерно на прежнем месте, но мой чемодан кто-то побеспокоил. Думаю, я имел основания быть довольным. Все выходило очень хорошо — именно так, как мы с Маком и планировали, если я правильно читал его мысли. Самое странное, что я и близко не испытывал того торжества, которое должен был бы испытывать. Я думаю, что причина заключалась в том, что не совсем справедливо старым специалистам интриги вроде Мака и меня действовать в паре против молодой начинающей девушки. Но справедливость, как всегда, не имела отношения к делу.

Я увидел, что она надевает голубое платье без рукавов, которое мы купили в Фениксе. То самое, с юбкой в складку. Очевидно, даже если у меня оставались хоть какие-то подозрения по отношению к ней после бурных любовных сцен, они должны были исчезнуть после выбора ее костюма. Я должен был посчитать, что если бы она ожидала лихорадочную, полную событий ночь, то надела бы брюки, а не единственное симпатичное платье, которое у нее здесь было. Закончив, Марта улыбнулась уверенной улыбкой Маты Хари и представила себя для осмотра.