Жизнь в стеклянном доме - Людмила Феррис

— А папа?

— Папа уехал на Север, на заработки. Известий от него пока нет.

— А он вернется?

— Когда заработает много денег, тогда вернется.

— А я на кого похож?

— На маму, папу, на меня и на себя!!!

Ее воспоминания прервала медсестра.

— Обедать! — зычно кричала она.

— Какой обед, я пирожками бабулиными сыт, — запротестовал больной.

— Конечно, после таких пирожков больничная еда в рот не лезет, — засмеялась медсестра.

— Сережа, подумай про Марину, — попросила бабушка.

— Пусть он думает сначала про свое здоровье, Марины подождут, — вмешалась в разговор медсестра. — Ему надо поправляться.

— Вот-вот, а бабуля заставляет жениться, — пожаловался ей Сергей.

— Жениться? Это всегда успеется. Главное — здоровье. — И, покачивая широкими бедрами, она вышла из палаты.

Марина появилась на пороге с большим пакетом.

— Всем привет! Как здоровье?

— Я, пожалуй, пойду. Поправляйся, сынок, — бабуля засобиралась.

Лицо Марины выражало участие.

— Как ты тут, дорогой? Как кормят?

— Кормят на убой, уже щеки из-за спины видно.

— Что тебе принести?

— Марина, не переживай, у меня все есть, бабушка пирожки любимые принесла.

— Нам поговорить надо, — сказала Марина.

— Я тоже хотел поговорить, но сначала слушаю вас, сударыня.

— Давай снимем квартиру, и после выписки я заберу тебя туда. Бабушка — человек пожилой, мы молодые, и хочется пожить отдельно.

— Мариночка, — вздохнул он, — снимай квартиру, я не возражаю, переезжай. Мы с бабулей останемся в своей квартире. Она старенькая и без меня не сможет, да и не хочу я с тобой никуда переезжать. Возвращайся, так будет лучше. Прости, давно должен был тебе это сказать. Ремонт в твоем общежитии, надеюсь, закончился. Так будет лучше.

— Мне так хуже. Мы с бабушкой уже подружились. — Она заплакала.

— Марина, ну не мучай ты себя и меня. Не люблю я тебя, не срастается, да и ты меня не любишь. Встретишь еще хорошего человека. Не могу я больше себя напрягать. Прости. Не приходи ко мне.

Она вылетела из палаты, как фурия.

— Дрянь! Сколько времени зря на тебя убила! На тебя и твою бабку. Ненавижу вас обоих! Подавись своими пирожками!

Марина решительно переступала лужи, разбрызгивая грязь.

Ничего не помогло, даже ее последние увертки. А может, надо было сказать, что она беременна? — пришла в голову мысль.

— Надо хорошо подумать. Бабку я обработаю, а вот Пестерева… Пестерев сегодня просто жег, выпрягся окончательно!

Марина остановилась, вдохнула холодный воздух и решительно направилась в квартиру, где она так мечтала устроить свое семейное счастье.

— Буду думать, буду думать, буду думать, — твердила она себе. Марина понимала, что истерики, упреки, шантаж дадут ей только временный результат.

— Чего же, черт возьми, ему не хватает! Она всегда в хорошем настроении, освоила кухню, поддерживает, хвалит, ценит его, делает все, как написано в гламурных журналах. Надо еще почитать, как удержать мужчину, и посоветоваться с депутаткой Надеждой Кауровной.

Она решила, что вещи пока собирать не будет, по крайней мере сегодня.