Зрачок Истины - Дарья Вайзман

– А что с ними не так?

Олеся лишь жестом показала, что её рот «на замке» и ушла в свою спальню.

Павел чуть задрал майку, любуясь ромашками на своих трусах.

– Нормальные труселя. Натуральный хлопок, между прочим!

Наутро Павел решил не злоупотреблять гостеприимством Олеси и, наконец, вернуться в свою скромную общагу.

– Благодарю за постой, – улыбнулся он, выходя за порог, а затем добавил: – Обращайся, если что!

– Надеюсь, не придется, – ответила Олеся.

Павел обратил внимание на внешнюю сторону двери. Не заметить такое было сложно.

– Охохо, – протянул он, вытянув губы трубочкой.

– Что еще?

– Лучше…

Он не успел договорить, как Олеся высунулась за дверь и сама увидела надпись крупными буквами под номером своей квартиры: ”ШВАЛЬ”.

Такое короткое слово и такое обидное.

– Не смотри, – добавил Павел после небольшой паузы.

– Что вы там застряли? – послышался голос Кристины на лестничной площадке.

Вскоре она и сама увидела надпись и засмеялась во все горло.

– Извини, – сказала она Олесе. – Наверняка, это твоя соседка сделала. Идиотка старая.

– А почему в единственном числе? – удивилась Олеся. – Нас же трое было. Могла бы написать: «Козлы».

– Но квартира-то твоя! – заметила Кристина.

– То есть она только меня ненавидит?

– Олеся, ты вечно всё переносишь на себя, – добавила Кристина. – Это бабка ненормальная. Она никого не любит. Потому и живет одна.

– Да не парьтесь вы, – сказал Павел, потрогав надпись, – это стереть можно. Вон, даже ногтем.

– Не надо ничего стирать! – вмешалась Кристина. – Эту бабку нужно наказать. Если она на пенсии, это не значит, что ей всё можно.

Павел недоуменно посмотрел на Кристину.

– Пусть покупает тебе новую дверь, – добавила она.

– Да на что? – удивилась Олеся. – Она же пенсионерка.

– А ты студентка. А студенты – самый незащищенный слой населения.

– Ладно, раз я ничем помочь не могу, – вмешался Павел, – то я пойду.

Расправляться со старухой у него желания не было.

– Очень даже можешь, – сказала Кристина. – Сходи к бабке и припугни её!

Павел посмотрел на Олесю, ожидая её решения. Впрочем, старуха оказалась тут как тут. На пенсии у неё появилось новое увлечение – подглядывать и подслушивать за людьми. Для нее это был своего рода сериал, только с реальными персонажами. Услышав шум сверху, она сама выглянула в подъезд и даже не поленилась подняться на третий этаж. Надо признать, слух у нее был отменный в её-то годы.

– Да что вы? – лепетала она. – Я ничего не делала. За что меня пугать?

– А дверь кто испортил? – поинтересовалась Кристина.

Она так переживала, будто это была её собственная дверь.

– Говорю же, не я, – продолжала бабка. – Но раз вы меня не слушаете, то я вам не скажу, кто это сделал.

– Вы что-то знаете? – обратилась к ней Олеся.

– Говорите или мы полицию вызовем, – добавила Кристина.

– А это и не секрет, – сказала бабка, – терся тут какой-то парень.

– Вы помните, как он выглядел? – поинтересовалась Олеся.

– Да я и не присматривалась. Он у двери стоял, что-то делал. Я думала, сюрприз готовит. Вас молодых не поймешь.

– Вы его лицо запомнили? – спросила Кристина.

– Сдалось мне его лицо, – ответила бабка, – крупный он был.

– Но это не я, – отмахивался Павел, – я был в квартире.

– А во что он был одет? – уточнила Олеся.

– По-современному. Не обратила внимания.

Больше соседку не было смысла задерживаться, хотя она еще долго могла бы отвечать на вопросы. Общения ей явно не хватало. Но Олесе нужно было спешить в универ и Кристине тоже. Только Павел всё еще находился на больничном и был полностью свободен. Однако задерживаться в дамской компании он не хотел. Он довольно быстро покинул Олесю и её подругу. К тому же выводы Кристины относительно той надписи его мало интересовали. Она была еще большей занудой, чем Олеся, но только не такой красивой.

– А может, бабка врет? – спросила Кристина, когда они вышли во двор. – Сама дверь испортила и придумала эту историю. Описать даже никого не может.

– Нет, – ответила Олеся. – Она ростом метр пятьдесят, а надпись сделана на уровни моего лба. Высокий человек писал.

– Как ты любишь людей выгораживать. Особенно всяких придурков.

– Я никого не выгораживаю. Просто надпись сделал тот, кто мне названивает.

– Думаешь это Вадим?

– Я не знаю. Хорошо бы, если так, – Олеся поймала на себе удивленный взгляд Кристина. – Это может быть убийца.

– Да перестань! У тебя фантазия разыгралась.

– Если бы! И что это за слово такое «Шваль»?

– Ничего хорошего.

– Надо будет в словаре посмотреть.

До начало лекции оставалось целых восемь минут, когда Олеся взглянула на часы. Однако скучать в одном из вечно душных университетских кабинетов, ей не пришлось. Едва она и Кристина успели переступить порог кабинета, как их одногруппники тут же оживились. Один из них стал наигранно изображать раненого, демонстрируя всем свою руку, вымазанную красным маркером.

– Помогите! – вопил он. – На мой телефон поступила смска! Теперь мы все умрем! Я слышу, кто-то за дверью.

Его друзья принялись стучать по партам и рычать, как дикари. Вся группа заливалась хохотом, а он продолжал:

– Ой, так это за Олеськой Скрипниковой. Посмотри туда – ей пришло послание! Она избранная, – он указал пальцем на парту Олеси.

Там Олеся заметила альбомный лист, на котором крупными буквами было написано:

«Я приду за тобой.

Колобок».

И новый поток смеха оглушил её. Она взглянула на подругу, которая гоготала, как дурочка, даже не пытаясь сдержаться, затем – на ехидно посмеющегося Горенко. Его видеть Олесе было особенно неприятно. Но никто не заступился за нее. Да, Павла в тот момент ей явно не хватало. Она не могла драться как он, она снова просто сбежала под громкий непрерывающийся хохот.

Кристина побежала за ней.

– Это ты им рассказала? – закричала на нее Олеся.

Честно говоря, она остановилась только для того, чтобы выпустить свой гнев.

– Нет, ты что? Они же просто шутят. Ты что, обиделась?

Олеся ничего ей не ответила и побежала дальше, не чувствуя пола под ногами. Её День явно не задался.