В ожидании Апокалипсиса - Чингиз Абдуллаев

— Не знаю. Я еще не решил для себя.

— Во всяком случае буду в Шэнноне в девять часов вечера поместному времени. Я вылетаю завтра. Брат, наверное, сообщил вам номер моегорейса.

Это была проверка. Заинтересуется ли английскаяконтрразведка его предложением или нет?

— У меня он где-то записан, — безразличным голосом ответилБетельман. — Да, я нашел номер вашего рейса. Но, повторяю, я еще ничегоконкретно не решил.

— Как угодно. Вам решать, мистер Бетельман.

Дронго положил трубку. Значит, они уже приняли решение.

Выходя из отеля и спускаясь по эскалатору в вестибюль, онстолкнулся с каким-то пожилым человеком.

— Извините, — по привычке произнес он.

Незнакомец негромко отозвался.

— Ничего, мистер Фридман. Только многолетний опыт работы иставшие уже автоматическими навыки профессионала не позволили ему выдать своеговолнения.

Внимательным взглядом он «сфотографировал» незнакомца. Этоготипа он определенно где-то видел. Быстро заработала память. Точно. Это былсвязной, приезжавший за ним в его родной город.

— По-моему, вам нравится ездить за мной, — негромко заметилДронго.

— Вы меня узнали, — обрадовался незнакомец. — Очень хорошо.Давайте поедем куда-нибудь.

Через пятнадцать минут они прогуливались на Мэдисон-авеню,поднимаясь наверх по Манхэттену.

— Зачем вы приехали? — недовольно спросил Дронго. — Или мнеопять нужно к Дмитрию Алексеевичу?

— Не шутите, — ответил незнакомец. — Вы же все понимаете.Ваша операция исключительно важна, и вступать с вами в контакт большому числуагентов просто не позволят.

— Что случилось с теми самоуверенными нахалами, которыехоронили Марию Грот? — поинтересовался Дронго.

— Все изолированы. Они отправлены в разные города в глухуюпровинцию. Срок — не менее десяти лет. Ребята знали, на что шли. Таковы былиусловия игры. Они будут там работать без права выезда за рубеж.

— Как звали Марию?

— Вы же наверняка знаете: Ирина Кислицына, если это ваминтересно.

— У нее осталась дочь?

— Я не знаю таких подробностей, но, кажется, осталась.

— Труп по-прежнему в лесу?

— Да, под нашим наблюдением. Кстати, когда англичанепопытаются его достать, это будет сигналом и нам.

— Опять что-то случилось непредвиденное или вы здесь дляподстраховки?

— И первое, и второе, — уклонился незнакомец. — Вамизвестно, что вчера был убит Любарский?

— Кто? — не сразу понял Дронго.

— Любарский. Ваш связной в Нью-Йорке.

— Кто его убил?

— Я думаю, мафия, — невозмутимо ответил незнакомец.

— Как вас зовут? — вдруг спросил Дронго. — Вернее, как мневас называть?

— Можете называть меня просто Тадеушем.

— Так вот, мистер Тадеуш. Я не спрашиваю вас, о чем выдумаете. Я спрашиваю: кто его убил?

Тадеуш молчал. И только через десять шагов выдавил:

— Мы…

— Обеспечиваете секретность операции?

— И секретность тоже. Кстати, что за девочка, с которой вывстречаетесь? Эта негритянка с Антильских островов.

— Вы ставите мне микрофоны в постель? Или она тоже агентЦРУ? Тадеуш благоразумно молчал.

— Это мое дело, — жестко заявил Дронго, — только мое личное.Говорите, зачем приехали?

— Англичане готовят вам встречу.

— Я уже знаю, говорил сегодня с Бетельманом.

— Вас арестует прямо в аэропорту. Дмитрий Алексеевич просилнапомнить вам — ваша главная задача еще впереди.

— У меня хорошая память. Зачем вы прилетели?

— Напомнить вам кое-что. Вас будут проверять на детекторелжи. Англичане разработали практически совершенный аппарат. Вам нужно поверитьв то, что вы им расскажете. Поверить абсолютно. Если хотите — у вас должносформироваться внутреннее убеждение.

— Вы прилетели меня убеждать?

— Вы умный человек и все поймете. Моя задача простосформировать узловые моменты вашего поведения и ваших ответов соответственно.Перед тем как я начну говорить, скажите честно, у вас есть оружие?

— Разумеется, нет. Чтобы меня арестовали в Америке занезаконное ношение оружия? У меня же нет разрешения.

— Вы знаете, что мы специально подставили Марию Грот?

— Догадался.

— Вы поняли, что ее труп был включен в игру?

— Да, но вы могли бы мне об этом не говорить.

— Вы понимаете, что в девяносто первом в Австрии васспециально подставил КГБ?

— Понимаю.

— Тогда погибла ваша любимая женщина. Вы это понимаете?

Он подавил в себе желание взять за горло этого болтливого связного.Затем вдруг засмеялся.

— Я, кажется, догадался. Вы — главный психолог управления.Именно поэтому вы приехали лично за мной тогда. И поэтому сегодня вы здесь. Выспециально настраиваете меня на поездку в Англию. Но это смешно. Я же васпонимаю. И знаю все ваши приемы.

— Не все, — улыбнулся Тадеуш.

— Все, все. Не надо меня настраивать против КГБ. Я и таквами не совсем доволен. Давайте поговорим о чем-нибудь другом.

— Вы знаете, кто убил Любарского?

— Давайте поговорим о чем-нибудь более интересном, —настаивал Дронго.

— Ваша Лона.

Дронго остановился. Открыл рот, закрыл, снова открыл.

— Она ваш агент?

— Не наш. Лона была завербована чешской разведкой пять летназад. У нее сестра замужем за словаком, живущим в Братиславе. Через чехов мывышли на Лону. Когда в Чехословакии произошла «бархатная революция», намудалось изъять документы с ее агентурным прошлым.

— Вы мне говорите правду?

— А чего бы вы сами хотели?

— Только одного. Никогда больше вас не видеть.

— Не получится. Вы мне нужны еще часа на два, не меньше.

— Насчет Лоны вы сказали правду?

— Конечно, пошутил, — засмеялся Тадеуш. — А вы говорите, чтознаете все наши приемы.

— Вы действительно психолог?