Венец многобрачия - Наталья Александрова

– Нечего на меня орать! – кипятился Артем и протянул руку к пустой тарелке. – Эй, орлы, кто бутерброд спер?

– Да прекрати ты, – рассердилась Неонила. – Тут такие дела, Ларису похитили, а он ест. Лучше собаке ветчины дай. – Она отрезала Горацию солидный ломоть ветчины, который тот съел будто нехотя.

– Я тут вспомнил… про Ромуальда, – вмешался Евгений. – Были мы как-то в гостях в одном доме, и там была железная статуя рыцаря… кажется, хозяева называли этого рыцаря Ромуальдом.

– Ну и что у вас там было с этим Ромуальдом? – спросил Артем. – Почему она могла про него сейчас вспомнить?

Евгений пожал плечами.

– Ну, каланча там была пожарная… Старая, прошлого века. Хозяин дома что-то про нее Ларисе рассказывал.

– А где это было? – настороженно спросила Неонила.

– Недалеко от Сенной площади. По Садовой на трамвае ехали.

– Так ведь это тоже возле Никольского собора получается! – Неонила даже подскочила от возбуждения.

– Точный адрес у тебя есть? – Олег сорвался с места и побежал в другую комнату к компьютеру. Через минуту на мониторе возникла подробная карта города. Олег увеличил нужный фрагмент, нашел Никольский собор.

– Вот тот дом, где вы были, вот каланча. Из какого места одновременно видна и каланча и колокольня?

По экрану побежали пунктирные линии, соединившиеся в одной точке.

– Стало быть, из окон этого дома на Варсанофьевском переулке видны два объекта, что указала нам Лариса. – Олег поставил максимальное увеличение. – Дом, судя по всему, старый, небольшой, подъезд может быть один, этажей не больше четырех-пяти. Только вот в какой квартире?

– Что она еще говорила? – задумался Эрик. – «Сделай все быстрее, а то у меня крыша едет!» Крыша едет… Она часто употребляла это выражение?

– Сейчас все его употребляют, – отозвалась Неонила, – но Лариса – девушка воспитанная, обычно так не говорит.

– Не стала бы она говорить ничего не значащие слова в такой момент, – упрямо бормотал Эрик – значит, что-то связано с крышей. Возможно, квартира на последнем этаже?

– Возможно, – угрюмо согласился Олег.

– Вот что, мои дорогие, – решительно начала Неонила, – если мы хотим помочь Ларисе, то давайте-ка не будем ссориться. Не смотрите на Эрика волком вы все трое, вы не забыли, что вы с Ларисой развелись? Ну так какая вам разница, будет он четвертым ее мужем или нет? Главное – это вытащить ее из рук бандитов, а потом они сами разберутся в своих отношениях. Артем, прекрати это обжорство наконец! Уже всю ветчину съел!

– Да это вовсе и не я, – удивленно отозвался Артем. – Я понятия не имею, куда она делась.

Эрик покосился на довольно облизывавшегося Горация.

«Что-то тут нечисто», – подумал он про себя.

По совету Неонилы, Олег взял себя в руки, мобилизовался и принял командование на себя.

– Значит, так. Едем туда ночью, часа в два. Когда совсем будет темно и те все уснут. Берем две машины: мою и Евгения. Артемова развалюха по дороге сломаться может, а твоя шикарная тачка, – он бросил нелюбезный взгляд на Эрика, – очень в глаза бросается.

– Капиталист чертов! – радостно поддакнул Артем, за что получил ощутимый тычок в бок от Неонилы.

– Мы с Горацием тоже поедем! – решительно заявила она. – Будем сидеть в машине и наблюдать за парадной. Если кто-то из бандитов сбежит – Гораций не даст ему уйти.

Все посмотрели на Горация. Он дал понять, что именно так и сделает. Дальнейший вечер и половину ночи каждый провел по своему усмотрению.

Неонила возилась на кухне, мыла посуду и заваривала крепкий кофе в термосе. Евгений ездил домой и вернулся весь в черном, как ниндзя. Олег провел вечер у компьютера, рассматривая на карте Варсанофьевский переулок и близлежащие улицы. Эрик сидел на кухне, обхватив колени руками в позе васнецовской Аленушки, и Неонила жалостливо вздыхала, на него глядя. И только Артем с Горацием безмятежно спали на диване, обнявшись и похрапывая в унисон.

Машины, невзирая на протесты Неонилы, остановили достаточно далеко от Варсанофьевского переулка, чтобы шум мотора не привлек внимания похитителей. Четверо мужчин гуськом направились к нужному дому, соблюдая тишину. Только Артем, еще окончательно не проснувшийся, бурчал недовольным голосом, но Эрик взглянул на него так выразительно, что и он замолчал.

Подошли к дому. Ни одно окно не горело в такое позднее время. Олег осмотрелся, стоя перед входом в единственную парадную, и жестом подозвал к себе остальных участников спасательной экспедиции. Действительно, стоя перед входом в этот дом, и можно было видеть с одной стороны колокольню Никольского собора – она была подсвечена прожекторами и смотрелась на фоне ночного неба очень эффектно, – а с другой стороны – темный силуэт старой пожарной каланчи. Причем стоило отойти от дверей на несколько шагов в одну или в другую сторону – одна из башен обязательно исчезала из виду.

– Точно, это здесь, – прошептал Олег.

Возражений не последовало. Один за другим мужчины тихонько пробрались в подъезд. Толстый Артем споткнулся о порог и громко чертыхнулся. Евгений, черной тенью крадущийся за ним, зажал ему рот ладонью.

– Отвяжись, Джеки Чан хренов! – прошипел обиженный Артем.

Внутри подъезда царила полная тьма. Олег посветил фонариком в разные стороны. Вид у подъезда был совершенно заброшенный – казалось, здесь давно не ступала нога человека, такой на всем лежал слой пыли и грязи. Олег уверенно прошел в угол, нашел ржавый железный ящик на стене, открыл его с жутким скрипом и поводил внутри фонариком. Потом он прошептал свистящим шепотом:

– Одна квартира подключена, на верхнем этаже.

– Что ты теперь шепчешь? – обиделся Артем. – Этой дверью весь дом разбудил, так скрипел.

«Не зря Лариса говорила про крышу», – подумал Эрик и погрозил Артему кулаком.

Они шли по лестнице на верхний этаж и злились каждый по своему поводу. Артем злился, что подняли среди ночи и тащат куда-то, даже как следует не накормив. Олег волновался за Ларису, ревновал ее к Эрику и злился, оттого что ощущал полное свое бессилие: он знал привычки своей бывшей жены и был уверен, что к нему она никогда не вернется. Эрик злился на Ларису за то, что не послушалась его и вышла из квартиры, на всех трех неприятных мужчин – ее бывших мужей и на себя, за то что дал втянуть себя в эту авантюру, зная при этом, что если с Ларисой еще что-нибудь случится, то он, не раздумывая, бросится ее спасать снова и снова. Евгений не злился, он дышал глубоко и ровно, собираясь перед схваткой.

Перед дверью на верхнем, пятом этаже Олег с умным видом взглянул на провода, уходившие в квартиру, и сказал твердо:

– Здесь!

Затем он достал из кармана странную железную закорючку и начал ковыряться в замке. Сначала вид у него был очень уверенный, но время шло, а замок не поддавался, тогда уверенность в движениях Олега начала постепенно улетучиваться. Когда прошло десять минут, а дверь не поддавалась, Артем тяжело вздохнул, отпихнул Олега от двери, достал из кармана пилочку для ногтей, пошевелил ею в замочной скважине, и дверь тут же отворилась как по волшебству!