Девять миллиметров решают все - Алексей Макеев

– Встретимся через час в кофейне в «Президент плаза», – попытался диктовать свои условия генерал, но Гурова это не устраивало.

– Не через час, Илья Степанович, а через полчаса, – отрезал он. – И не в «Президент плаза», а в ресторане через дорогу от вас, на Новозаводской. И очень прошу не заставлять меня ждать. Для вас это единственная возможность пообщаться со мной на эти темы в неофициальной обстановке.

Не дожидаясь каких-либо возражений от таможенного генерала, Лев быстро отключил связь. Он прекрасно понимал, что добраться до места встречи Вяхирев сможет за какие-то семь-десять минут, но специально дал ему чуть больше времени, чем требовалось. Кое-какие справки о том, что собой представляет сыщик Гуров, генералу нужно было навести, иначе разговор мог получиться не таким, каким его запланировал полковник. Но в то же время Гуров не собирался давать таможеннику слишком много времени, чтобы тот смог покопаться в его биографии поподробнее. Достаточно того, что Вяхирев будет знать о том, что он один из лучших специалистов в главке и всегда доводит до конца начатые дела. Если это, вместе с полученной от него информацией, не испугает генерала, то Гуров планировал довершить этот эффект при личной встрече.

В ресторане в этот час посетителей практически не было, но Лев все равно попросил предоставить ему отдельный кабинет и проводить к нему генерала, которого он достаточно подробно описал официанту. – Таможенник опоздал почти на десять минут. Войдя в кабинет, Вяхирев чуть презрительно осмотрел Гурова с ног до головы и, не ответив на приветствие, сел на стул напротив него.

– И что вы собирались мне сообщить, товарищ полковник? – скривив губы, поинтересовался генерал-майор.

– А то, что я не смогу сообщить, когда вам придется называть меня «гражданин начальник», – ответил ему «взаимностью» Гуров. – Закажите себе что-нибудь попить или выпить. Разговор у нас коротким не получится.

Дождавшись, пока Вяхирев выполнит его полупросьбу-полуприказ, Лев изложил таможеннику почти всю информацию, которую ему удалось собрать за последние пару суток. Естественно, в этом варианте версия событий, рассказанная им, была далеко не полной, да и фамилии действующих лиц Гуров не называл. Однако изложенные им факты относительно незаконной деятельности генерала в такой интерпретации выглядели куда весомей и серьезней, чем в полномасштабном варианте. Некоторые факты Лев умышленно искажал, домысливал или замалчивал, чтобы генерал не мог разобраться, насколько в действительности он осведомлен. Вяхирев слушал его, почти не перебивая, изредка наливаясь краской или бледнея, в зависимости от того, как близко к истине оказывалась изложенная Гуровым история. А когда тот закончил, спросил:

– И к чему вы мне весь этот бред рассказали? Думаете, хоть один человек на белом свете поверит в такую историю? Где у вас доказательства, милейший?

– Доказательства здесь, здесь и здесь, – последовательно постучал Лев пальцем по своей голове, чемоданчику, который прихватил для такого случая, и планшету, специально для этих целей выложенному на стол. – Послушайте, уважаемый.

Он включил на планшете запись разговора Вяхирева с начальником железнодорожного поста Романом Кошелевым. Точнее, не всю запись, предоставленную ему Земцовым, а лишь небольшой фрагмент, в котором Вяхирев и его подчиненный обсуждают, как будут делить полученную взятку. Генерал-майор побледнел, а Гуров расхохотался.

– Смотрю, Илья Степанович, спеси у вас слегка поубавилось, – резко прервав смех, жестко проговорил он. – А я уже начал было сомневаться в вашем уровне интеллекта. – Даже удивляться стал, как же вы такие хитрые операции проворачивали, если у вас мозгов не хватает понять, что я сюда с пустыми руками и голословными обвинениями ни за что бы не явился. Или у вас времени для того, чтобы элементарные справки обо мне навести, не хватило?

– Что вам нужно, Лев Иванович? – тихо спросил таможенник.

– Я вам объясню как можно проще. У меня не бывает «висяков», и я не отдаю начатые дела в другие ведомства, – жестко ответил Гуров. – ФСБ давно интересуется установкой LRAD, и рано или поздно они на вас выйдут. Следовательно, мне нужно закрыть дело раньше, чем фээсбэшники сообразят, что происходит. Я вам зачту сотрудничество со следствием и буду ходатайствовать о минимальном сроке наказания, если вы мне предоставите все пока недостающие факты. Скажем, в виде явки с повинной. Конечно, вы можете этого не делать и послать меня на хрен, но уже завтра, максимум послезавтра, я получу еще парочку доказательств для того, чтобы прокуратура ходатайствовала перед судом о вашем заключении под стражу. После этого вы от меня никуда не денетесь, и даже без вашего сотрудничества я найду все необходимые улики, чтобы вас могли посадить надолго. Выбирать вам.

Несколько секунд Гуров с Вяхиревым сверлили друг друга глазами. Во взгляде таможенника читалось многое: гнев, ярость, презрение и откровенная ненависть, но страха в них не было, и Лев даже обрадовался этому. Если бы генерал-майор испугался, то мог бы действительно согласиться сотрудничать со следствием, а это ему было совсем не нужно. Именно для того, чтобы Вяхирев посчитал его самоуверенным наглецом, Лев и не дал ему возможности собрать про себя максимально возможное количество информации.

– Вот что, Лев Иванович, я вас действительно пошлю далеко и надолго, – после паузы тяжело проговорил генерал. – Все, что вы тут нарассказывали, конечно, очень интересно, но вам в таком случае следует из следователей переквалифицироваться в писателя детективов. Я не знаю, что вы о себе возомнили, но такие выкрутасы со мной не пройдут. Со своей стороны обещаю, что не пройдет и суток, как вы пожалеете о том, что имели наглость со мной разговаривать в таком тоне!

Резко поднявшись, Вяхирев отшвырнул в сторону стул и, бросив на Гурова испепеляющий взгляд, вышел из кабинета. Лев чуть не рассмеялся и довольно потер руки – все пошло так, как он и запланировал.