Корпорация "Винтерленд" - Алан Глинн

— Но… похоже, не стихло.

— Пока нет.

— Пока нет. — Салливан откашливается. — Тогда позволь задать тебе вопрос: как дела у твоего мальчика?

У Нортона сводит скулы от такой формулировки.

— Дела у него нормально. Держит оборону. Он в этом дока — политик все-таки.

— Это хорошо. Понимаешь, я бы не парился, просто история только что попала в поле зрения старика и, откровенно говоря, разозлила его. Я не собирался ему сообщать, во всяком случае до поры до времени, но выяснилось, что в интернете он чувствует себя как дома.

— Да ладно?!

— Представь себе, в его-то возрасте. — Салливан цокает языком. — Одним словом, мистер В. расстроен. Он считает, раз «Оберон» так мощно вложился в проект, о любом скандале или неприятности нас должны предупреждать заблаговременно.

— Рэй, поверь, — вступает Нортон, — все уляжется. Это просто… остановка в пути. Ларри шагает в гору семимильными шагами… разумеется, это не всех устраивает. Ты же не станешь отрицать, что у вас на Капитолийском холме такого дерьма тоже хватает?

— Хватает-то хватает, да только некоторых по итогу прижучивают, судят и сажают, блин, в тюрягу.

Нортон молчит.

— Пойми, все элементарно. Мистеру В. не хочется, чтобы тот, с кем он вчера ручкался, завтра угодил на скамью подсудимых.

— Понимаю.

— Это было бы крайне нежелательно.

— Конечно, я понимаю.

Нортон пожевывает нижнюю губу.

Без сомнения, как потенциальный будущий премьер-министр единственного англоговорящего государства Еврозоны, а также как потенциальный президент Евросовета, избираемый на шесть месяцев, Ларри Болджер может пригодиться «Оберон кэпитал груп». Через него будет легче решать вопросы законодательного регулирования и заключения контрактов.

— И главное, ведь Ларри ему понравился, — продолжает Салливан. — Понимаешь? Ох, остается только надеяться, что ты прав. Будем уповать на то, что все действительно уляжется.

— Я ни секунды в этом не сомневаюсь, Рэй, будь уверен.

— Хорошо, — говорит тогда Рэй. — Что у нас там с правами на название?

— А, точно, — отвечает Нортон. Хитрый шаг, однако. — Хорошо, что ты напомнил.

— Итак?

Если вообще существуют неточные науки, то права на название — в первой десятке. Ошибка может очень дорого стоить. Будущая конкурентоспособность объекта часто зависит от того, какой отклик в душах людей находит его название. Комиссия по возрождению доков согласилась, что в общем контексте обновления города название Ричмонд-Плаза подходит больше всего. Оно звучит нейтрально и отражает местную специфику. Рэй Салливан со своей стороны всегда настаивал, что эксклюзивное право на название их нового звездного европейского генштаба должно принадлежать «Амкану» — якорному арендатору.

Итак… Амкан-билдинг?

М-да, не так Нортон все это себе рисовал. Уже не говоря о блестящей перспективе очередного разбирательства с Комиссией по возрождению доков. Только этого ему сейчас не хватало! Но в данных обстоятельствах, наверное, будет правильнее уступить Салливану и завершить переговоры.

А с учетом нынешней ситуации, может, не так и глупо, если они попадутся на собственную удочку.

— Отлично, — отзывается Нортон. — Давай тогда сведем все цифры и поговорим попозже. Идет?

— Договорились, Пэдди, супер.

После разговора Нортон сидит в тишине, пялится в телик: там идет прогноз погоды.

Покачивает головой. Он не понимает: в какой момент и каким макаром Ларри Болджер вдруг стал центральной фигурой в этой истории? Как и когда он со скамейки запасных перескочил на поле и стал центральным нападающим?

Начинается реклама. Нортон щелкает пультом, выключает телевизор.

Похоже, за Болджером придется присмотреть. На пресс-конференции он держался молодцом, но на него сейчас давят со всех сторон. Ожидать можно чего угодно. Нортон знает, как происходят такие вещи. Переломный момент подкрадывается незаметно, а потом — пиши пропало.

Он опять берется за мобильник. А параллельно лезет в карман, пытается нашарить серебряную таблетницу.