Шанс быть убитым - Роберт Крайс

Затем я позвонил Чарли Бауману, знакомому адвокату, офис которого находится в Санта-Монике. Я позвонил ему домой. Чарли ответил после четвертого звонка и сказал:

— Привет, Элвис! Как поживаешь, дружище?

До меня доносились звуки музыки, а Чарли был явно рад меня слышать.

— Сижу в темноте на полу у себя в гостиной, меня разыскивают по обвинению в тройном убийстве и хранении наркотиков, — сообщил я.

— Вот дерьмо! Ты что, спятил? — Его веселость моментально испарилась.

Я рассказал ему о том, что произошло. Когда дошел до ареста и допроса, он меня остановил.

— Никогда не следует отказываться от адвоката. Ты совершил ошибку.

— Ну вот я и звоню тебе, Чарли.

— Да, конечно. После того, как все засрал.

Я рассказал ему остальное. Когда я закончил, он довольно долго молчал.

— Чарли?

— Ты напал на офицера полиции и сбежал?

— Да, вместе с Пайком.

— Вот дерьмо! — Я ничего не ответил. — Ладно, ты должен сдаться. Приезжай ко мне, и мы сделаем это вместе. Уверен, что сумею добиться, чтобы тебя выпустили под залог даже после вашего идиотского побега.

— Нет.

— В каком смысле?

— Я пока не намерен сдаваться, Чарли. Мне еще нужно кое-что сделать.

Чарли страшно рассвирепел:

— Ты что, окончательно спятил?!

Я повесил трубку. В доме было абсолютно тихо, словно жизнь здесь замерла. Снаружи доносилось стрекотание полицейского вертолета, облетающего Голливуд. Машины огибали дом по горной дороге. Зазвонил телефон, но я не стал брать трубку. Чарли сказал:

— Хорошо, ты не собираешься сдаваться. Вот дерьмо! Возьми трубку, ну давай!

Я взял трубку.

— Хорошо. Я поговорю с окружным прокурором. И попытаюсь все разрулить, — вздохнул он.

— Конечно.

— Вот дерьмо! Постарайся, чтобы тебя не убили. — Он повесил трубку.

«Неплохой способ прощаться».

Я вновь оказался в полнейшей тишине своего дома. А вдруг Дженнифер Шеридан так и не позвонит? Может быть, я напрасно теряю время и рискую свободой.

Кот вышел из кухни, постоял, посмотрел на меня, как это умеют коты, но потом ему надоело, и он исчез. И тут я подумал: «Если бы я был котом, то мог бы уйти вместе с ним. Пробежаться по высокой траве, погонять полевую мышь, может быть, провести время с парой симпатичных кошечек». Мне кажется, коты устают от бесконечной людской суеты. Как и люди.

Тридцать шесть минут спустя я услышал, как зашуршал гравий перед входной дверью. Потом кто-то посветил в окно фонариком. Копы из седана решили проверить, что там делается в доме.

Потом шаги переместились к навесу для автомобиля, с противоположной стороны зажегся второй фонарик. Я заполз за диван и попытался спрятаться. Теперь шаги раздались со стороны веранды, оба луча фонариков стали шарить по гостиной, дивану и ведущей на чердак лестнице. От полицейских меня отделяли восемь футов и несколько висевших в воздухе пылинок. Я затаил дыхание. Лучи еще раз прошлись по дивану, потом шаги стали удаляться. Ну и ну.

«Ничто так не помогает скрасить ожидание, как адреналин в крови».

Через семьдесят две минуты после ухода копов вновь зазвонил телефон, и на сей раз это была Дженнифер Шеридан. Когда я взял трубку, она воскликнула:

— Слава богу, что вы на месте!

— Вы где? — спросил я.

Она говорила тихо, возможно, звонила мне втихаря от Марка. Или просто устала.

— Я с Марком.

— Где с Марком?

— Я совершила ошибку, когда втянула вас в эту историю. Вы должны остановиться. Вы должны оставить нас в покое.

— Сейчас уже слишком поздно, Дженнифер.

И я рассказал ей о банде «Восьмерка — двойка». О том, как Эрик Дис с помощью «Восьмерки — двойки» подставил нас с Пайком, и о том, как вышибли мозги Джеймсу Эдварду Вашингтону. Потом я сказал:

— Они убивают людей. Значит, Марк в это втянут. Они подставили нас, предупредив бандитов, и Аким Де Муэр убил Джеймса Эдварда Вашингтона. Это все равно как если бы они отдали такой приказ. Они соучастники преступления, и если вы теперь с ними, то, значит, и вы тоже. Вы это поняли?

Она тяжело дышала, но держала себя в руках. Ее голос был полон решимости.

— Мы пока не можем вернуться. Мы должны оставаться вне игры.

— Из-за Марка?

— Все не так, как вы думаете. Эрик все уладит. Нам только нужно немного здесь пересидеть.

«Здесь».

— Эрик ничего не устроит, Дженнифер. Де Муэр вышел из-под контроля. Вы должны сдаться. Расскажите мне, где вы находитесь.

— Не могу. И звоню вам только для того, чтобы вы остановились. Хочу, чтобы вы оставили нас в покое.

— Это невозможно. Теперь речь идет не только о вас, Дженнифер. Я говорю о Джеймсе Эдварде.

Дженнифер Шеридан повесила трубку.

Я немного постоял в темноте с трубкой в руке, потом положил ее на место и включил автоответчик. Убедился, что все окна закрыты, сигнализация работает, а из крана капает вода для кота, затем взял приготовленную сумку, выбрался из дома и спустился по склону к деревьям.

У меня ушел час на то, чтобы добраться до Малхолланда и до поворота, где меня поджидал Джо Пайк. Его джип был припаркован на большой площадке, где уже стояли «тойота селика» и минивэн «шевроле». Из «шевроле» доносилась музыка.

Я забрался на пассажирское сиденье. В салоне стоял сильный запах кофе.

— Она позвонила? — спросил Пайк.

— Да. Но не сказала, где находится.

— Ты думаешь, она в опасности?

— Я думаю, что они все в опасности. Вот только не знаю, от кого эта опасность исходит.

Уголок рта Пайка дернулся.

— Обычное дело, не так ли?

— Да, самое обычное.

Я смотрел на огни долины Сан-Фернандо и слушал доносившуюся из «шевроле» музыку. Похоже, испанская.

— Если мы не можем ее найти, значит, мы должны остановить Акима. Иными словами, нужно вернуться к истокам, — сказал я.

— К парню, который нас подставил, — кивнул Пайк.

— Клевый Ти. Клевый Ти может что-то знать.

— Ну и имечко! — покачал головой Пайк.

Он включил зажигание, и мы поехали обратно в город, в мотель, а на следующее утро решили поискать человека по имени Клевый Ти.