Пьедестал для аутсайдера - Чингиз Абдуллаев

Дронго и Метельский ошеломленно смотрели друг на друга. Затем оба, словно соревнуясь друг с другом, выбежали из комнаты, подбежали к лестнице и поднялись на третий этаж. Метельский был чуть впереди, он здесь лучше ориентировался. Они увидели стоящего в коридоре испуганного Дениса Андреевича и ворвались в кабинет хозяина дома. Он лежал на полу, уткнувшись лицом в ковер. Рядом лежало ружье, из которого, возможно, в него стреляли. В углу сидела на стуле и тихо плакала Жанна. Дронго взглянул на оружие, затем спросил полковника:

– Вам знаком этот предмет? Чье это оружие?

– Это его ружье, – ответил Метельский, – оно висело у него на стене. Вон там. Видите, его взяли оттуда.

Метельский подошел к погибшему, наклонился.

– Я не могу его трогать до приезда полиции, но, судя по характеру выходного отверстия, стреляли с близкого расстояния, – предположил полковник. Он наклонился к ружью, втянул в себя воздух. Затем взглянул на Дронго. – Стреляли из ружья, – убежденно произнес он, – и совсем недавно. Если на ружье остались отпечатки пальцев, то мы довольно быстро вычислим убийцу.

– Почему на этаже нет охраны? – спросил Дронго.

– Илья Данилович не разрешал нашим сотрудникам дежурить на этажах, – пояснил полковник, – и не разрешал устанавливать внутри дома записывающую аппаратуру, она только снаружи. Не волнуйтесь, никто из посторонних не может ни войти, ни выйти отсюда, минуя моих сотрудников, даже через сад. И внизу повсюду установлены камеры.

– Шестакова говорила мне, что наверх никого не пускают, – вспомнил Дронго.

– Иногда у лестницы, ведущей на третий этаж, дежурят мои сотрудники, – подтвердил Метельский, – но сейчас их нет. Смыкалов не видел в них никакой необходимости. Все-таки нужно проверить, вдруг кто-то из посторонних сумел попасть в дом.

– Не говорите глупостей, полковник, – поморщился Дронго, – неужели вы не понимаете, что стрелял кто-то из своих?

Они взглянули на плачущую в углу Жанну. Она посмотрела на них.

– Это не я, – жалобно выдавила она.

– Сейчас я пойду и проверю своих сотрудников, – сказал полковник, – заодно вызову полицию. А вы никого сюда не впускайте.

– Хорошо, – кивнул Дронго.

Метельский быстро вышел из комнаты. Дронго подошел к Жанне, обнял ее за плечи.

– Понимаю, как вам тяжело, – сочувственно произнес он, – но нужно постараться и вспомнить, кого вы видели в коридоре, когда поднимались по лестнице и шли в кабинет отца.

– Никого. Хотя нет. Дениса Андреевича. И еще видела, как спускается Карина. Кажется, она была в ярости и на меня даже не посмотрела. Господи, какой ужас!

– Успокойтесь, – сказал Дронго, – постарайтесь не волноваться. Насколько я знаю, вы теперь стали главной наследницей огромного состояния.

– Как это главной наследницей? – спросил вошедший в кабинет Денис Андреевич. – О чем вы говорите?

– Почему вы подслушиваете?

– Когда господин полковник выбегал отсюда, он попросил меня подежурить у дверей, – пояснил Денис Андреевич. – Но почему вы говорите, что она – главная наследница? Зачем вы ее обманываете? Ведь всем понятно, что главная наследница теперь – моя сестра.

– Это не совсем так, – возразил Дронго, – но сейчас не время и не место об этом говорить.

– Нет. Именно сейчас об этом и нужно говорить, – возмутился Денис Андреевич, – иначе я не понимаю, почему вы делаете такие неприятные заявления.

В коридоре послышался шум. Очевидно, мужчина пытался не пускать женщину в кабинет. Было слышно, как они препираются.

– Я должна ему сказать все, что я об этом думаю, – крикнула Карина, открывая дверь, и вошла в кабинет. Следом за ней вошел лысоватый полный мужчина, который пытался ее удержать. Судя по всему, это был Вахтанг Чхенкели, супруг Карины.

– Отцепись от меня, Вахтанг, я должна с ним поговорить, – громко сказала Карина.

Увидев погибшего, она замерла, не веря своим глазам. Потом ошеломленно обвела всех испуганным взглядом.

– Что здесь происходит? – спросила она чуть дрогнувшим голосом.

– А вы разве не видите? – нервно спросил Денис Андреевич.

У Карины было красивое и злое лицо, над которым явно поработал пластический хирург. Она оглядывала всех, не понимая, что здесь происходит. Вахтанг взял ее за руку.

– Он умер? – спросила Карина.

– Нет, – ответил Дронго, – его убили.

– Какой кошмар, – произнесла она без особых эмоций.

Денис Андреевич достал из кармана мобильный телефон, набрал номер своей сестры.

– Вероника, тебе нужно срочно зайти в большой кабинет Ильи Даниловича. Нет, не нужно переодеваться. Зайди прямо сейчас, – попросил он.

– Зачем вы ее позвали? – спросил Вахтанг. – Если его убили, то нужно вызывать полицию, а не его супругу.

– Сначала здесь должна быть хозяйка дома и главная наследница его состояния, – подчеркнул Денис Андреевич.

– Это еще неизвестно, – дернулась Карина, – это вы считаете ее главной наследницей. Но, насколько я знаю завещание, все свое состояние он разделил на равные доли между женой и детьми.

– Какими детьми? – насмешливо спросил Денис Андреевич. – Вы имеете в виду своего сына? Но это прежде всего ваш сын, уважаемая Карина, а у погибшего была своя дочь, которая находится в этой комнате.

– Не смейте, – прошипела Карина, – не смейте так говорить. Он официально усыновил моего ребенка и не имел права отказывать ему в наследстве. Мой сын – основной наследник состояния Ильи Даниловича.