Самец, или Приключения веселых «мойдодыров» - Дмитрий Черкасов

«Мойдодырам» пришлось приложить немало усилий, чтобы уговорить Дину остаться.

— Нет, нет и нет! — твердила она, и упрямая складка в уголках ее красивых губ становилась еще глубже. — Никакого криминала! Мой бизнес должен быть чистым!

— Да ведь уже вся работа сделана, Диночка! — наседал Харитоныч. — Уже не осталось ничего криминального, а главное, — он наклонялся и шептал ей в самое ухо, — главное, что эти бандиты — полные дураки. Они весь криминал берут на себя, а нам остается только небольшая, совершенно легальная помощь. Мы будем чистенькими — и при деньгах! Ты подумай!

— Да какая разница! — возмущалась Дина. — Это же стыдно — подталкивать других к преступлению!

— Зато ты сможешь поехать в свою Испанию! — кричала, прыгая у нее за спиной, Женька.

— Не хочу я никакой Испании за такую цену!

— Диночка, ты знаешь, мне самой ничего не нужно, — ласково убеждала ее Наташка. — Но я смогу сделать Гоше операцию, он научится говорить…

— Ты сама говорила, что тебе лучше, когда он молчит!

Диггер, заложив ногу за ногу, слушал их и ехидно улыбался.

— Не убеждайте ее, — громко, перекрыв все голоса в комнате, сказал он. — Она ради будущих поколений старается. Пусть идет! Иди, поломойка.

— Ну и пойду!

— Иди! Только куда? Кому ты нужна? Ты останешься поломойкой на всю жизнь. И дети твои, и внуки будут шнырями у башлястых коммерсов. Ты их всех запаришь в пожизненные шестерки своей уполобой честностью! Думаешь, они тебе скажут спасибо?

— Скажут! — крикнула Дина и задумалась.

В комнате наступила тишина.

— Диночка, — заговорил наконец Харитоныч. — Воспринимай это как компенсацию. За плохое питание, за отсутствие жилища, за унижения, за истрепанные нервы… За наше пропавшее оборудование, в конце концов!

— Компенсацию? — еле слышно переспросила Дина, ни на кого не глядя. — Может быть… Только вы об этом никому не должны рассказывать.

— Ура-а! — закричали клинеры. — Дина снова с нами!

А Саша Диггер презрительно улыбнулся.

— Сейчас Комар быстренько расшифрует цифровую подпись, — обрадовано затарахтел у нее над ухом Харитоныч, — пошлет факсик, и нам на счет отвалится сто тысяч долларов.

— А эти сколько возьмут? — спросила Дина, в которой проснулся генеральный директор. — В десять раз больше?

— Это, поломойка, не твое дело, — отрезал Диггер. — Заводите себе чистый счет, открывайте шире рот и ждите. Остальное вас не колышет. Все, я пошел спать!

И он по-хозяйски направился в «ту, маленькую» комнату, где заботливый Страшила уже расстилал супружеское ложе Харитоныча.

Прочие участники коммерческого предприятия тоже стали искать, где приткнуться. Наталья с Гошей удалились в гнездышко на лоджии, Страшила завалился в большой комнате на диване, сбросив для Женьки подушки на пол. Харитоныч привычно накидал теплого тряпья в ванну. И лишь Дина с Петрушей остались сидеть в темноте у стола на предоставленной им кухне. Комар из туалета так и не вышел, с головой погрузившись в работу и только иногда зачем-то с шумом спуская воду.

— Диночка, я так соскучился, — зашептал Петр и придвинулся к Диане. — Так хочется сказать тебе что-нибудь приятное…

— Лучше помолчи, — отодвинулась от него Диана. — Я знаю, что получается, когда ты начинаешь говорить комплименты. Помнишь, что ты однажды сморозил в магазине? Нет? Ты сказал продавщице: «Дайте мне курицу, такую же красивую, как и вы, только помоложе». Как мы тогда драпали!

Они посмеялись, и Петр снова осторожно придвинул табурет.

— Чем это так воняет? — сморщилась Дина и опять отодвинулась. — Знакомым таким… Чувствуешь?

— Не знаю! — пожал плечами Петруша и для убедительности несколько раз шумно понюхал воздух. — Тебе кажется.

— Вовсе нет. Так пахло в ларьке. Там еще баба была какая-то придурковатая, рябая, беззубая… Все хихикала…

— У нее только одного зуба нет, — брякнул Петруша и осекся. — Я… Я был там сегодня. Может, измазался чем?

Он бережно взял Дину за руку двумя пальцами возле локтя и, засопев, в третий раз придвинулся поближе. Полная летняя луна заглянула в окно. Страшила мощно захрапел за тонкой стенкой. Ночная птица что-то крикнула над соседней крышей… Самое время было объясняться в любви. Но едва Петр решился и набрал в легкие побольше воздуха, как в дверь позвонили. Петя выпустил пар и тихо выругался.

Никто из клинеров не хотел идти открывать. В дверь позвонили еще раз, долго и настойчиво.

— Харитоныч! Эй! — окликнула Дина. — А если это твоя жена вернулась с дачи?

— На чем? — лениво заворочался в ванне эксперт. — Третий час ночи!

Чуть позже он все-таки встал и побрел к двери:

— Кто там?

— Это ваша соседка по даче. Ваша жена приболела, передала вам записочку.

— Верунчик заболел! — встревожился Харитоныч и защелкал замками. — А-а!.. — Он попятился и сделал слабую попытку запереть дверь.

На пороге стоял радостный Рыгин. Харитоныч протер глаза: не мерещится ли? Майор оттолкнул его и шагнул в квартиру: