Спаситель мира - Андрей Анисимов

Если листки украли господа из компании убийцы, то теперь им известно, что у Синицына есть текст романа. По его собственной версии, издательницу Рачевскую убрали только за обладание электронным вариантом романа. Выходит, теперь настала его очередь. Слава потрогал кобуру под мышкой и оглядел вагон. Но никого подозрительного не заметил.

До Пушкино приключений больше не произошло. Но все равно, выйдя из вагона, старший лейтенант прежде всего покрутил головой. С ним двигалась группка дачников, но это были пожилые дамы, обремененные сумками и пакетами. Синицын знал, что следует подняться на пешеходный мостик, перейти через железнодорожные пути, топать вперед по ходу поезда, а затем свернуть налево. Но когда свернуть, забыл, и хотел достать из кармана листок с адресом.

— Пока прямо, — отчетливо услышал он и огляделся. Ни одного человека на песчаной дорожке вдоль железнодорожного полотна не наблюдалось. Идущие рядом пассажиры с московской электрички свернули раньше.

«Что за бред? У меня глюки начинаются!» — испугался Слава, но, послушавшись указания мистического голоса, продолжил идти вперед:

— Теперь сворачивай. Ты на месте, — снова услышал он. И снова никого рядом. Слава остановился, потер виски и увидел номер дачи, которую искал.

Ира Старовцева сидела в качалке на террасе и в наушниках слушала радио.

Щиколотка ее правой ноги была забинтована. Слава быстро отметил про себя, что женщине за сорок, что она недурна и если бы следила за фигурой и не лопала на ночь, могла бы еще притягивать мужские взгляды на улице.

— Следователь районного отдела внутренних дел старший лейтенант Вячеслав Синицын, — представился он.

— Господи, какой молоденький! — покачала головой Ирина. — Найдите себе в комнате стул и присаживайтесь рядом. Чаем могу напоить в том случае, если вы сами его вскипятите. Я стараюсь без крайности не вставать. Нога болит ужасно.

— Спасибо, мне ничего не надо, — отказался Слава и пошел в дом за стулом.

В помещении царил типичный для интеллигентных москвичей дачный бардак. На столе вперемежку с банками варенья лежали книги и журналы. На диване, вальяжно устроившись на мужских брюках, дремал огромный рыжий кот. Слава освободил себе стул, на котором висело меньше хлама, и понес его на террасу.

— Если вы не встаете, кто за вами ухаживает? — поинтересовался он.

— Утром муж все ставит мне под нос и уезжает. До вечера мне хватает. А вечером он возвращается после работы и кормит меня ужином, — разъяснила Старовцева.

— Это на его брюках развалился рыжий котище? — догадался следователь.

— Вот сволочь. Пользуется моей немощью, — проворчала хозяйка. — Гамлет очень любит Славу. Поэтому сон на его брюках для него кайф.

— Если я правильно вас понял, то Гамлетом зовут кота, а Славой вашего мужа? — улыбнулся Синицын и, дождавшись утвердительного кивка хозяйки, добавил:

— Выходит, мы с вашим супругом тезки.

— Выходит, — согласилась Ира.

— Я веду дело об убийстве Олега Ивановича Каребина. Мой коллега Лебедев сообщил, что у вас имеется важная информация. Очень не терпится ее услышать. — Синицын поставил стул напротив качалки, но остался стоять.

— Вы присаживайтесь. В двух словах всего не расскажешь, — предупредила Ирина.

Слава послушно сел. Старовцева пошарила рукой по столу, нащупала пачку «Мальборо», извлекла сигарету и застыла.

Слава вскочил, схватил со стола спички и дал даме прикурить.

— Благодарю. Если курите, угощайтесь, — предложила Старовцева.

— Не курю и не пью, — признался старший лейтенант и покраснел.

— Напрасно смущаетесь, серьезно проговорила хозяйка. — Умение не прибегать в жизни к бутафорским привычкам признак воли. А мужчину такой признак красит.

— Почему бутафорским? — удивился молодой человек. Такой формулировки он еще не встречал.

— Обычно за сигарету или стакан хватаются, чтобы скрыть неловкость. Это поначалу театральные штучки. А уж потом они перерождаются в зависимость. Вот я от сигарет и завишу, — пояснила Старовцева.

Слава кивнул и стал ждать рассказа.

— Я с ним когда-то спала, — неожиданно заявила Ирина.

Синицын промолчал. Хоть эта информация звучала смело, но для дела пока интереса не представляла.

— Продолжайте, — попросил он.

— Я знала Олега много лет. Сначала у нас был бурный роман, и он даже сделал мне предложение. Дура была, отказалась.

— Почему дура? — переспросил Синицын.

Ирина внимательно поглядела в его глаза и спокойно ответила:

— Хотела иметь обеспеченного мужа. Не верила, что Олег своего добьется. А жить на чердаке, хоть и с талантливым парнем, остереглась. Просчиталась, потому и дура. — Женщина глубоко затянулась и замолчала.

Синицын не стал ее торопить.

— Сперва Олег на меня дулся, а потом у него появились другие женщины, а со мной он согласился дружить. Он же писатель. Ему редактор нужен. А я, молодой человек, редактор вполне приличный.

Слава кивнул, не желая останавливать рассказ. Ирина загасила сигарету в консервной банке, служившей ей пепельницей, и продолжила:

— Странности в его жизни проявились полгода назад…

— Когда он начал писать роман «Спаситель мира»? — не утерпел Синицын.

— Да, именно тогда, — подтвердила Ира. — Да и сама идея романа возникла при мне. Я пригласила Олега на рождение. Приятель мужа, который у нас бывает, привел друга. Очень любопытного мужика. Сами посудите, не гуманитарий, а эрудирован бесподобно. Свободно изъясняется на трех языках. При этом прекрасное знание литературы, музыки, живописи и, что сразу покорило Олега, истории. Мы прилично выпили и привязались к нему с вопросом, кто он по профессии. Меня этот мужик по-настоящему заинтриговал, да и моих друзей тоже. Кроме Олега и этих мужиков, к нам зашла еще одна пара. Я не люблю больших сборищ, а тем более по столь сомнительному поводу, как собственное рождение. Эрудит, его звали Гришей, сперва уплывал, но затем признался, что отдал жизнь разведке. Но больше за границей не работает, а преподает. Разговор зашел о том, какие странные люди иногда идут в шпионы. Я вспомнила Моэма.

«У нас тоже встречались личности известные, — усмехнулся Гриша. — Например, господин Стерн. Кто знает, что великий мудрец, до сих пор имеющий толпы последователей, служил в ОГПУ и, можно сказать, был создан этой организацией? В то время в наших органах в моде были большие игры, вроде операции „Трест“ с Савинковым».

У Олега глаза загорелись, он увел Гришу на кухню и просидел с ним до рассвета. Я сперва обижалась, что интересного гостя увели, но, сообразив, что для Каребина это не просто треп, им не мешала.