Колыбельная для маньяка - Наталья Александрова

Гастарбайтеры приступили к работе, и вдруг в котловане что-то произошло. Таджики бросили работу и сгрудились в дальнем углу котлована, окружив какой-то предмет.

Цецилия Борисовна подкрутила колесико бинокля, пытаясь разглядеть находку, но бессовестные гастарбайтеры толпились вокруг, закрывая подозрительный объект.

Наконец появился вызванный бригадиром озабоченный прораб, остальные рабочие отошли в сторону, и Цецилия смогла разглядеть неизвестный предмет.

Она не сразу поняла, что это такое, а когда наконец поняла, реденькие волосики, аккуратно уложенные приезжавшим из города парикмахером, встали дыбом.

– Труп! – прошептала Цецилия, припав к окулярам бинокля. – Чтоб мне провалиться, труп! Говорила же я, что от этих гастарбайтеров будут одни неприятности!

Тот несомненный факт, что труп был не первой свежести, а бригада таджиков появилась на участке всего час назад, ничуть не смущал Цецилию Борисовну. Ее активная жизненная позиция взыграла, женщина схватила мобильный телефон и позвонила в милицию.

– Это милиция? – осведомилась бдительная Цецилия.

– Это полиция! – недовольным голосом поправила ее дежурная.

– Ах, какая разница! Это говорит Цецилия Борисовна из коттеджного поселка «Кувшинки»! – сообщила теща миллионера дрожащим от волнения голосом. – Да-да, который на Гладышевском озере! Я хочу сообщить об убийстве! Да-да, об убийстве! На соседнем участке находится труп! Да-да, я совершенно уверена, я видела этот труп собственными глазами! Там работает бригада строителей, так вот, я не сомневаюсь, что они к этому причастны!

Услышав, что полиция немедленно приедет, Цецилия Борисовна успокоилась, бросила удовлетворенный взгляд на портрет Меншикова и снова вооружилась биноклем, чтобы внимательно следить за развитием событий.

Разумеется, прораб не мог видеть Цецилию Борисовну, он вообще не подозревал о ее существовании, иначе, несомненно, выбрал бы другую линию поведения. Подумав примерно минуту, он рассудил точно так же, как до него бригадир гастарбайтеров, и решил переложить груз принятия решения на плечи хозяина участка. В конце концов, участок принадлежит ему, а значит, ему принадлежит и все, что на нем находится, включая котлован и труп. Телефон хозяина ему дал подрядчик на случай каких-то экстренных обстоятельств, велев не беспокоить того по ерунде. Но труп в котловане трудно назвать ерундой.

– Ты кто такой? – спросил Вовчик, услышав в трубке голос прораба. Он до сих пор имел дело только с подрядчиком.

Путаясь от волнения в русских словах, прораб кое-как объяснил, кто он, и попросил Вовчика как можно скорее приехать на участок. Он не хотел по телефону говорить о трупе, поэтому обрисовал ситуацию весьма уклончиво.

– Тут мы один такой вещь нашли, – сообщил он хозяину, приглушив голос. – Один такой нехороший вещь… вам приехать надо, чтобы на этот вещь посмотреть. Прямо сейчас приехать!

– Что это за вещь? – раздраженно переспросил Вовчик. – Что, до завтра подождать твоя вещь не может?

– Нет, никак не может! – всполошился прораб. – Это такой вещь… вай, очень плохой вещь!

Не столько слова, сколько интонация прораба убедила Вовчика, и уже через час он подъехал к несчастливому участку.

– Ну, что тут у тебя за вещь? – недовольно спросил он у вышедшего навстречу прораба.

Тот молча подвел его к котловану и показал труп.

Вовчик несколько минут молча смотрел на покойницу. Потом еще несколько минут громко и изобретательно матерился. Наконец, выплеснув таким распространенным способом переполнявшие его эмоции, он повернулся к прорабу и спросил:

– И где, так твою и разэтак, ты ее откопал?

– Здэсь откопал, – честно признался прораб. – В котлован откопал. Не я откопал – рабочие откопал.

– Ты никому про это не говорил? – осведомился Вовчик.

– Никому! – Прораб приложил руку к сердцу в знак своей искренности. – Ни один живая душа!

– Ну так закопай, на фиг, туда, где она раньше лежала! И вообще зарой этот фундамент! Новый рыть будем, на другом месте!

И в этот самый момент к котловану подкатили две забрызганные грязью машины, и из них высыпали несколько человек в штатском и в полицейской форме.

– Всем оставаться на местах! – выкрикнул старший группы и спрыгнул в котлован. – Где тут у вас труп?

– Значит, говоришь, ни один живая душа? – прошипел Вовчик, вызверившись на прораба.

– Ни один, клянусь! – ответил тот, приложив руку к сердцу и сделав круглые глаза. – Не знаю, как они узнал…

– Отставить разговоры! – рявкнул старший группы. – А ну, колитесь, кто эту бабу убил?

Вовчик и прораб замерли, обмениваясь выразительными взглядами. От взгляда Вовчика, казалось, можно было прикуривать.

– Лучше сразу признавайтесь, все равно я из вас всю правду выбью! – кричал полицейский.

В это время в котлован спустился невысокий мужчина лет пятидесяти с усталым лицом.

– Ну, что тут у вас? – спросил он старшего группы.

– Труп, Степаныч! – сообщил ему старший, который, возможно, вовсе не был старшим. – Вот колю этих гавриков по свежим следам… сам знаешь, железо надо ковать, не отходя от кассы…

– По свежим следам, говоришь? – переспросил, склонившись над трупом, капитан Поползнев (а это был, разумеется, он). – Какие же они свежие? Они, Метелкин, уже так воняют, что хоть нос затыкай!

– Ну, Степаныч, чего ты к словам придираешься? – обиделся Метелкин. – Это так просто говорится, что по свежим… но все равно эти люди нерусские явно тут при делах!

– Просто говорится, – повторил за ним Поползнев, продолжая осмотр трупа, – а ведь по всему выходит, что эти нерусские люди тут ни при чем. Не иначе, это нашего маньяка работа!

– Почему ты так думаешь, Степаныч? – спросил Метелкин, невольно понизив голос.

– Почерк! – авторитетно ответил Виктор Степанович и повернулся к высокому мужчине лет сорока с кожаным чемоданчиком: – Скажи, Леонид Иваныч, когда ее примерно убили?

Старший эксперт Леонид Иванович Мухоморов посмотрел на труп и недовольно протянул:

– Ну, ты же знаешь, Виктор Степанович, состояние трупа зависит от многих факторов – от температуры, от состава почвы, от микрофлоры и еще от многого другого, так что точный ответ я тебе смогу дать только после вскрытия!

– Ты меня, Мухоморов, своими факторами не пугай! – обиделся капитан. – Я пуганый, в милиции много лет отработал! Я же тебя прошу хоть приблизительно сказать, плюс-минус трамвайная остановка!

– Ну, если плюс-минус остановка, то она убита примерно от трех до пяти месяцев назад.

– Ага, значит, примерно в мае – июне… – посчитал капитан Поползнев и глубоко задумался. Потом он попросил у эксперта Мухоморова пару резиновых перчаток, надел их, наклонился над трупом и что-то осторожно потянул.