Театр теней - Наталья Александрова

– Извини, – глухо пробормотал он и вышел измонтажной.

Позвонили от директора и велели срочно Свете идти туда, захвативвесь отснятый Николаем материал. Столкнувшийся с ней в дверях Слава Бахтеевпосмотрел вслед тяжелым взглядом.

– Ну как, Света, сможем мы что-то сделать из этогоматериала для новостей? – Алена смотрела требовательно.

Света смотрела на экран:

– Можно попробовать. Вот это выбросить и это, а потомпосле портрета крупным планом – вот этих бомжей с бутылкой и старуху пьяную.

То есть нужно было подать материал так, чтобы создавалосьвпечатление, что Каморного поддерживали всякие сомнительные личности, а базаряттеперь пьяные бомжи просто чтобы поорать и покуражиться. Пал Палыч с интересомглядел на Свету, потом отпустил ее мановением руки.

– За что ты ее выбрала? – спросил он Алену.

– Оказывается, она умеет работать, и потом, она сразууловила, что мне нужно, не задавая никаких вопросов. Очевидно, у нее с Каморнымсвои счеты, чем-то он успел ей нагадить.

– Ну это теперь не важно. Иди, пригляди за новостями… имакияж там попроще… слезы в голос добавь…

Она задержалась в дверях и посмотрела на директора с загадочнойполуулыбкой на губах:

– Не волнуйтесь, Пал Палыч, все будет нормально.

– И завтра траурный митинг будем снимать, тебе придетсявести передачу. Сможешь подобающе выглядеть? Ведь все знали, что вы с нимругались…

– Какая разница? – Алена пожала плечами. –Раз надо, значит, смогу.

Пал Палыч поглядел на аккуратно притворенную Аленой дверь иподумал, что она сможет многое, даже сместить его с поста директора и сесть наего место. Ишь, заулыбалась как! Что твоя Джоконда!

В монтажной Алена оказалась в самый разгар скандала. СлаваБахтеев наступал на Свету и шипел:

– Дождалась своего часа! Выслужилась! Ишь, тихоня! Этомой материал! Сама добывай, если надо, а то – на все готовое!

Николай участия в споре не принимал, он стоял в стороне иугрюмо молчал. Алена вошла незамеченной и тихонько понаблюдала за Светой. То,как себя вела девушка, ей понравилось. Света не оправдывалась, не кричалавизгливым голосом в ответ, а просто смотрела на Бахтеева спокойно, без нервов.Ее поведение Алене импонировало, пожалуй, сама Алена в такой ситуациидействовала бы так же. Света, почувствовав посторонний взгляд, взглянула наАлену поверх Славиной головы, и Алена вмешалась в разговор:

– Тебе что-то не нравится? – спокойно спросила онаБахтеева.

Тот замолчал, но смотрел агрессивно.

– Ты вот что, Слава, ты ошибся, когда подумал, что делоКаморного и его зрители свалятся к тебе прямо в услужливо протянутые рукитолько потому, что ты считался его ближайшим помощником. Некоторые люди всюжизнь только помощники и самостоятельно работать не смогут никогда. В данномслучае, боюсь, так и получилось. Вижу, что самостоятельно мыслить ты не умеешь,а к чужим словам прислушиваться не хочешь. Так что извини, дорогой, помощникинам не нужны. Ты уволен.

В комнате повисло тяжелое молчание. Алена прошла к столу исела.

– Да, кстати, Света, если тебе Николай не нужен, томожно его тоже. Вы все должны понять, что Александр Каморный у нас больше неработает. И пусть вам не хочется это признавать, но так оно и есть.

Света помедлила с ответом долю секунды. Вот удобный случайизбавиться от внимания Николая. Но внезапно она вспомнила старуху, стоящую втемной прихожей, и старенький шарфик, обмотанный вокруг худой морщинистой шеи.Если Николая уволят, то он больше работы не найдет, небось на материну пенсиюбудут жить.

– Николай хороший оператор, ты же знаешь, – тихосказала Света, – он нам пригодится.

– Да, – согласилась Алена, – только чтобы безфокусов и без водки. А сейчас езжайте-ка быстренько, тут надо кое-что доснять –и в эфир.

Света с Николаем вышли и молча пошли по длинному коридору.

– Спасибо, – хрипло произнес Николай.

– Мать чем болеет, что все горло кутает? –отрывисто спросила Света.

– Щитовидка у нее, операцию делать надо.

И только в машине до него дошло, то раз Света расспрашивалапро мать, значит, она все-таки была у него тогда ночью.

– Может, я и пьяница, и совсем не стоящийчеловек, – произнес он, глядя в окно, – но добро я помню.

Света не ответила.